Новость о грядущем ухудшении погоды застала их в дороге. Юра изначально не рассчитывал, что вылазка продлится больше двух суток, потому и отправился сам, уступая просьбе Патрисии «окинуть Изумрудный опытным взглядом». Однако спустя два часа, как выехали, синоптики переслали карту с внесенными изменениями. Мощный циклон, народившийся в восточной части Южного океана, внезапно изменил траекторию и двинулся к побережью Земли Королевы Мод. Он рос и захватывал все новые области, обещая к вечеру достигнуть стройки на Новой Надежде, а ближе к полуночи потрепать уже и Изумрудный.
Увы, буря разразилась гораздо раньше, опередив все графики.
- Да не! Может, оно потому и метет, что мы до холма добрались, - загадочно обронил Мишур. – Защита от дураков.
- Типа попугать хотели, - поддакнул ему верный Сахаров.
Юра вздохнул про себя. Сахаров с Мишуром спелись давно. И спелись прежде всего на любви к непознанному. Казалось бы, что общего между сорокалетним богатырем-гигантом и низкорослым тонкокостным пареньком, у которого даже усы толком не росли, напоминая пушок? И все же эти двое сдружились моментально, с самого первого дня знакомства на борту исследовательского судна, следовавшего на Ново. И с каждым днем их союз только укреплялся.
Похоже, в оценках минувшего события они тоже выработали единый подход, сразу постановив его считать «скорей мистическим». А вот Тарас Травников, рационалист до мозга костей, молчал, и в Громова это вселяло куда больший оптимизм, чем сказочный настрой его коллег.
- Ладно, утром вернемся к трещине и все хорошенько проверим, - постановил Юра и вдруг вспомнил, что не проконтролировал разметку. – Вы вешки-то поставили?
- Поставили, конечно, но утром не устаканится, как минимум до обеда просидим, - предрек Мишур.
- Такие сильные бури обычно скоротечны.
- Так то обычные, а это еще непонятно какая.
- Значит, после полудня, - Громов встал. – Игорек, что у нас на ужин?
- Отбивные с картошечкой, - Сахаров, добровольно взваливший на себя обязанности повара, поскольку умел и любил готовить, тоже вскочил. – Ща все будет!
- Помочь чем?
- Справлюсь. У вас, да простится мне мой кулинарный снобизм, вся приличная еда превращается в подошву, а я кушать привык со смаком.
Покушать Игорь, конечно, любил и проявлял в этом деле фантазию и изобретательность, но тут было, что называется, не в коня корм. По этому поводу тотчас посыпались предсказуемые шутки. Оживающий после приключения Тарас и вечно саркастичный Серега по-доброму комментировали действия Игорька, и тот не оставался в долгу.
В маленьком коллективе юмор иногда может стать опасным и спровоцировать конфликт, но тут с мерой было в порядке. Юра знал, что за красные флажки эти люди не переступят, и со спокойной душой оставил их толкаться у плиты. Сам же перебрался в кабину и с водительского места попытался разглядеть в бледных сумерках хоть что-то там, где находилась трещина.
Тщетно. Снаружи совсем потемнело. Хотя в Антарктиде начинался полярный день, и мрак вообще не предполагался, сильнейший буран внес во все существенные коррективы.
Ненастье не страшило, но расстраивала задержка. Пневмоход «Бурлак», пришедший на смену легендарным «Харьковчанкам», был для их четверки весьма надежным домом (*). Он был рассчитан на восьмерых, но в походе к Изумрудному они отправились в уполовиненном составе, поэтому места хватало с избытком. Хуже было со свободным временем, которое предстояло чем-то наполнить. Громов надеялся собрать данные до ухудшения погодных условий и во время бури заняться предварительной обработкой, но циклон двигался слишком быстро.
Холм Изумрудный привлек внимание физиков своими необычными свойствами еще после первой разведки, подтвержденной позднее наблюдениями с самолета. После того, как аналитики подняли старые данные, включая всяческие ЧП в окрестностях, все стало еще интересней. Мишур правильно сказал: слава у холма была дурная.
Случайному человеку может показаться странным, что одинокий нунатак
