Тимур был не похож сам на себя, но проведя с ним бок о бок несколько недель, Юрий узнал бы его в любом костюме. Борецкий отрастил усы и бородку, исказившие черты, голос его тоже звучал непривычно, потому Громов и не среагировал на него сразу, тем более за свистом раскручивающихся лопастей, но взгляд – острый, умный – остался прежним. Манеру общения Тимур, скорей всего, перенял у настоящего Моусона. Прежде Громов не замечал за командиром отряда ни суетливости, ни желания скрыть с помощью болтливого языка волнение. Борецкий, как ему казалось, вообще не должен был волноваться ни при каких условиях. Сейчас же он изображал человека, испытывающего сильный дискомфорт, и выглядело это вполне натурально.
Элен держалась с ним сухо, но поскольку и сама волновалась, то старалась свести общение к минимуму. После начальной подозрительности, она чуть оттаяла и, устроившись вполоборота, не сводила глаз с проносящихся под брюхом вертолета снежных равнин.
Причину ее равнодушия к новичку еще предстояло понять и осмыслить, Громову не хватало данных, да и возбуждение, если честно, здорово мешало. Смятение чувств окончательно сбросило медикаментозные оковы, и сердце, ухая в ушах, качало кровь с удвоенной силой. Юру переполняли и радость, и опасение, что своим неконтролируемым возбуждением он поставит сложнейшую операцию под удар. Ведь Борецкий появился в вертолете не просто так!
Помня о судьбе Вовки Грача, Громов понимал свою меру ответственности. А вот Элен и ее офицер – те, кажется, не совсем понимали. Наручники – полная ерунда, они не остановят катастрофу, как и укол снотворного. Грач утверждал, что только обретя стабильный самоконтроль, достиг каких-то подвижек, и ЧП в «Ямане» сошли на нет. Юре до этого было как до Луны, но он был заинтересован долететь нормально. Поскольку на борт поднялся друг, имеющий конкретный план (пусть и не известный ему пока), не стоило портить игру непредвиденными неприятностями.
Накануне вылета мадам Д'Орсэ обрисовала Громову кое-какие перспективы. С базы «Альфа» они перебирались на борт научно-исследовательского судна, которое уже полгода курсировало между французскими заморскими территориями в Индийском океане и Антарктидой. Корабль назывался «Альбатрос» и был зафрахтован фондом по охране дикой природы, но по факту выполнял рейсы для «Прозерпины».
- К берегу «Альбатрос» подойти не может, - сказала Элен, - мне доложили, что в этом году припай нарастает какими-то ненормальными темпами, но местами парадоксально хрупок и ненадежен. Поэтому к кораблю добираемся по воздуху, а не на вездеходе. Нас будут ждать в восьмидесяти километрах от кромки, ближе есть опасность застрять во льдах.
- Корабль доставит нас на архипелаг Крозе? – спросил Юра.
- На остров Свиней, где у нас новенькая станция с максимумом удобств. Вы будете жить, тренироваться и свыкаться с вашим новым статусом.
- Статусом пленного?
- Вы уже не совсем пленный, Юра, - возразила Элен. - Благодаря мне вы быстро перейдете в разряд сотрудника. Обещаю, что как только вы начнете приносить корпорации пользу, не останусь в долгу. Верность семья д'Орсэ оплачивает всегда сполна.
- Что именно от меня потребуется?
- Прежде всего, вы не должны делать нам вред, - ответила она ему по-русски коряво, но доходчиво. – Вы не должны расслаивать ткань вселенной. Не должны менять вещи без веской причины.
- А с причиной можно?
- Под нашим руководством, – Элен благосклонно кивнула, - да, в этом и смысл. При известном старании уже через пару недель вы будете контролировать себя настолько, что с вас снимут охрану. Вы станете передвигаться по острову свободно, вам дадут наконец пообщаться с женой, а затем, как только сезон бурь минует, отправят в Париж.
- В Париж?! Но вы говорили, что я нужен для того, чтобы достать «Черное солнце» из Кратера.
- Я скорректировала планы. Не волнуйтесь, Юрий, вашу семью перевезут к вам, дадут французское гражданство и убежище. Мы оплатим им квартиру, медстраховку, дадим подъемные и обеспечим интересной работой, если потребуется. Ваша жена, насколько помню, актриса – она могла бы сниматься в рекламе. Это прибыльно, вы все будете очень довольны.
Громов справедливо считал, что все эти обещания звучат сладко, но неконкретно. Элен словно рекламировала ему будущую жизнь, а он хотел слышать и о минусах, не только о плюсах.
- А в чем подвох? – спросил он напрямую. – Столько приятных бонусов, но ведь не за красивые глазки.
- Не за глазки, а за пользу, которую вы принесете.
- Я должен управлять диффузией с помощью артефактов? А они у вас есть? Все три?
Элен едва заметно замялась:
- Мы продолжаем собирать Триаду. Добыть антарктическое «Солнце» не удастся столь быстро, как мы рассчитывали вначале, но зато появился запасной вариант. Он связан с параллельным миром, куда будет прорублен канал. Там уже есть оператор, и вам предложат работать с ней в паре.
- С ней? Речь не о братьях-альбиносах?
- Марковичи – это прошлое, забудьте, их роль подошла к концу. А вы, Юра, – наше счастливое будущее. Мы поговорим об этом подробнее, когда вы докажете, что я в вас не ошиблась.
