Если честно, в размышлениях о грядущем Юру немножко бросало из стороны в сторону. Он считал себя обычным человеком, отнюдь не героем и не был готов умирать за красивые идеи, как истый фанатик. Чаще всего представления о благополучном исходе сжимались у него до понятия счастливой семьи, и он говорил себе, что должен бороться и выживать в первую очередь ради них, ради сына. Но тотчас он одергивал себя, напоминая, что волею судеб оказался на острие борьбы добра и зла, и думать в минуты глобального конфликта исключительно о семье как-то… кощунственно. Да, самый простой путь сделать Вику счастливой – это вернуться к ней невредимым, но когда артефакты сотрясают основы вселенной, нельзя поддаваться соблазнительным посулам, разве нет? Та же Вика – поймет ли она его малодушие, одобрит ли?
Громов долго ломал голову над сложными вопросами. Что именно Элен д'Орсэ потребует от него, на что уговорит пойти? Француженка убеждала, что у них общий враг – Доберкур, собравшийся утопить мир в крови ради банальной мести. Жажда отомстить Патрисии и всем, кто с ней был, но не спас его сыночка Ги, превратила его в безумца.
Хорошо, думал Громов, пусть это окажется правдой, и Доберкур-старший совершенно выжил из ума. Пусть так, но кто гарантирует, что семейка д'Орсэ окажется чище и нравственнее? «Обещать – не означает жениться». Элен сулила золотые горы, но окажись Громов для нее бесполезен, она пустит его в расход, не задумываясь. Просто как свидетеля ее неудачной попытки.
С другой стороны – тимуровцы, люди идущие до конца, потому что так велит долг. «
Юра тосковал по Вике, хотел увидеть ее, но не ценой предательства друзей. Жена не должна его презирать за то, что он струсил и продался за «фантики», погнался за золотым миражом. И сын его тоже должен расти с чувством гордости за отца.
Сидя в каюте, Юра сделал наконец свой выбор. Уж коли ему суждено оказаться в тылу врага, то он останется верен принципам: либо победит зло, либо умрет с честью. Трусоватым коллаборантом ему не быть!
…Элен явилась к нему вечером. Вежливо, хотя и сухо, поинтересовалась, удобно ли ему и есть ли пожелания.
Юра ответил, что ему грех жаловаться.
Она без стеснения устроилась подле него на кровати, презрев неказистую табуретку, и Громов подвинулся в угол, чтобы не соприкасаться с ней локтями.
- Вы – гость, и можете рассчитывать на соответствующий прием на этом корабле, - сказала Элен. – Здесь кроме нас никого нет, но в дальнейшем условия могут и ухудшиться. Помните об этом. Многое зависит и от вас, и от прочих обстоятельств.
- Каких обстоятельств, можете пояснить?
Сначала ему показалось, что Элен проигнорировала вопрос, но после стало ясно, что она взялась растолковывать ему все слишком подробно. Видимо, чтобы у него и мысли не возникло самовольничать и протестовать, потому что положение виделось ей очень серьезным.
- Ваше поведение на борту вертолета меня поразило. Кажется, у вас огромный потенциал. Ваше физическое состояние пока не на высоте, однако вы уже способны влиять на события. Похоже, что искусством управлять энергией по методике Бон Гъер вы овладели интуитивно. Я предлагаю вам сразу перейти к главной работе. Вы согласны?
Громов настороженно пожал плечами.
- Я хочу, чтобы вы за неделю плавания полностью освоились с новыми способностями. На Крозе прибывают важные для нашего дела персоны. Если вы в первый же день продемонстрируете им неоспоримые успехи, то получите свободу немедленно. Прямо с ними улетите в Париж, где встретитесь с женой и ребенком. Но если случится осечка, или им не понравится результат, вы потеряете все. Разговор с вами начнут вести совсем на других условиях. Вот такие у нас «обстоятельства», теперь вы понимаете?
Юра так же настороженно кивнул.
- Я поставила на вас очень многое и готова рискнуть, но остается вопрос, готовы ли к риску вы. Без вашего горячего желания подчинить себе Каменное Зеркало ничего не выйдет.
- Давайте ускоримся, но где вы возьмете Зеркало? Оно же осталось в Антарктиде.
- Возьмем, где надо, - Элен скупо улыбнулась и поднялась. – Хорошенько выспитесь, Юра! Завтра у вас будет насыщенный день.
Как будто сегодняшний день был не насыщенным!
Юра смотрел, как закрывается за ней дверь каюты, и сердце его билось слишком громко. Громче, чем следовало бы. Не Зеркало ли находилось в кофре, который вез Тимур?
