Хочет… У неё просто нет права выбора — либо она говорит «да» и хоть что-то получает или говорит «нет» и умирает довольно быстро и в ещё больших муках, чем может умереть сейчас. Райан не сможет бороться с собой. Он просто разорвёт её на части… Он не сможет сдержать себя… Его уже переполняют эмоции. Он едва может говорить, отвечать на вопросы…
Но Райан берёт себя в руки. В конце концов, он сейчас больше всего на свете хочет, чтобы сделка состоялась. Для этого надо говорить всё, что угодно. Отвечать ей. Так, чтобы поверила…
— Не забудешь, — качает головой мужчина. — Напротив — вспомнишь.
Взгляд чёрных глаз снова заставляет демона практически взвыть. Почему девочка напоминала ему их всех — и Танатоса, и Хелен, и Йохана, и остальных? Кем она была? Неужели, она специально была создана, чтобы поймать его в ловушку? Он ведь совершенно не может сопротивляться… Он готов даже стать подопытной крысой Малуса. И сам считает это полностью заслуженным…
— Вспомню? — усмехается Мария недоверчиво. — Что же такого я могу вспомнить, что это будет ценой за то, что я научусь убивать?
Ему хочется зашипеть… Зачем он пришёл сюда? Развлекался бы лучше с Сарой, помогая ей добиваться расположения одного человека, расположение которого её просто убьёт когда-нибудь… Да и… Разве мало кукол можно себе найти из людей? Зачем же он пошёл именно к этой девчонке? Именно к этой — так сильно напоминающей ему о том страшном предательстве, которое он совершил когда-то.
Небеса карали его за то страшное преступление. Нужно было лишь порадоваться, наверное… Быть может, это означало, что его мучения не вечны? Быть может, это означало, что когда-нибудь он сможет искупить свою вину перед ними? Быть может, это означало, что когда-нибудь они простят его?
А пока ему нужно говорить всё, что только приходит в голову. Если он не начнёт обращаться к ней сейчас, словно обращался бы к своим потерянным друзьям, он просто не сможет ничего с собой сделать… Чувства были слишком сильны для него. Он уже давно привык чувствовать вину перед всем Сонмом Проклятых. Но никогда ещё эмоции, переполнявшие его, не были настолько сильны…
— Что-то, что тебе так хотелось забыть, мой властелин, — смеётся человек. — Что-то, из-за чего ты не сможешь больше спать, как человек. Никогда. Не бойся — это тебе больше никогда не будет нужно. Но ты справишься со всем этим. Я — демон, но ты — нечто большее, нечто более страшное, мой господин…
Кажется, он называл её так, как когда-то называл, целуя ей руку, Хелен, на что та всегда усмехалась и целовала его в лоб… А Асбьёрн усмехался и называл их женихом и невестой… А Драхомир говорил, что ни Хелен, ни Райан — он уже позабыл своё настоящее имя — не любят и не умеют любить так, чтобы это было достойно венчания… И Йохан снова запевал что-нибудь о любви, из-за чего Танатос хохотал… Они все были так близки ему когда-то. И так недосягаемы теперь…
Мария сглатывает. Райан видит это, и это заставляет его мысленно порадоваться. Он видит, как её заинтересовало то, о чём он говорит ей. Он буквально чувствует это… Это не может не радовать. Ведь это означает только одно — его партия ещё не совсем проиграна. Сделка состоится… Райан очень надеется на это.
— Говоришь — вспомню нечто, что заставит меня кричать, как только мне удастся уснуть? — спрашивает девушка. — Говоришь — справлюсь с этим? Это вся цена, которую мне придётся заплатить?
Это заставляет нахмуриться уже демона. Нахмуриться и усмехнуться. Знала бы девчонка, что за цену ей придётся заплатить… Не соглашалась бы так наивно… Впрочем, её же счастье, что не знала — Райан уже был не в состоянии отпускать её. Он просто бы не смог это сделать теперь.
— Тебе мало? — удивлённо спрашивает демон, заглядывая в чёрные глаза Марии. — Впрочем, тебе всегда было мало, мой господин…
Он почему-то обращается к ней, как когда-то обращался к нему… Впрочем — не важно. Главное, чтобы только она согласилась. Только бы согласилась. Он готов отдать за это всё, что только может отдать. Впрочем — у него почти ничего и не осталось с того самого дня… Но теперь — после этих слов — он совершенно уверен, что она согласится. Не может быть не уверен. Что-то подсказывало демону это. Он уже сам не мог понять, что именно.
— Так что? — спрашивает Райан, почти полностью уверенный в том, что получит именно тот ответ, который хочет получить. — Ты согласен, мой господин?
Она смотрит на него задумчиво. Словно взвешивает что-то. Явно не принципы. Тут дело совершенно не в них. Дело в том, что именно она считает важнее — свои жизнь и благополучие или возможность повеселиться как следует. Любой другой человек выбрал бы первое.
Но Мария Фаррел не любой человек.
Она совершенно другая. Чужая той семье, в которой родилась, чужая родному миру… А Земле — и подавно. Одинокая. Но любящая своё одиночество, в отличие от Райана. Хотел бы он быть таким, как она… Хотел бы быть равнодушным, хотел бы не чувствовать ни в чём своей вины…
— Да, — кивает бывшая принцесса. — Что мне следует сделать для того, чтобы наша сделка состоялась?
