Малевин хлопнула себя рукой по лбу.
— Гейсы, точно! Как я могла об этом забыть.
То есть не забыла конечно, читала в легендах о правилах и ограничениях которые выдумывали себя герои и короли древности. Да и простые люди тоже. Иногда эти гейсы противоречили друг другу и становились причинами войн, смертей и прочих недопониманий.
Господин Теней вздохнул.
— Развитие цивилизации расслабляет и разжижает мозги. Странности древних не на пустом месте возникли. Это своего рода техника безопасности — вроде как не бросать включенный фен в ванну, или смотреть по сторонам, переходя дорогу.
Малевин обернулась к матери.
— А у тебя и отца есть гейсы?
— Нет, — ответила мама, и грустно улыбнулась. — Я — мужняя жена, тень моя ничего не значит, а он не верит во всю эту мистику, ты же знаешь.
— А мне-то можно было сказать, — слегка надулась Малевин.
— Каждый доходит до главных истин в жизни сам, — ответил ей Господин Теней, вставая. — Думаю, с Раэлом вы столкуетесь.
— Кстати, где же мой рыцарь? — спросила Малевин, глядя на Тень снизу вверх.
— Бродит по мирам, внедряется в местные общины лишенных тени и убивает их. Короче говоря, препятствует распространению заразы. Когда он появится, вы поймете. А теперь, — он слегка наклонился подавая руку Малевин. — Я советую вам отправиться в небольшое приключение в обществе своего секретаря. После вы будете сладко спать и видеть прекрасные сны, не думая ни о чем. И полюбите свое новое место в жизни, и примете его. Это я вам гарантирую.
Подвал был гораздо больше, чем, если думать логически, должен был быть. Отделанный серым камнем и деревянными панелями, лишенный видимых источников света и все же достаточно ярко освещенный, он был полон дверей. Вычурных и простых, отделенных друг от друга нишами, в которых стояли, чередуясь вазы и статуи, доспехи и зеркала. По центру тянулся длинный стол, простые деревянные скамьи.
— Здесь больше двух сотен… — сказала Малевин, обращаясь к своему секретарю.
— Не за всеми из них есть пригодные для жизни миры. Вот за этой например, — он постучал по одной из дверей, обугленной, забитой крест накрест двумя досками. — произошла ядерная война. Земля обезлюдела. Остались колонии на Рубиновой планете, которую они зовут Марсом, и на Луне, но нам туда хода нет. Только Господин Теней и Госпожа Света могут ходить по мирам, не используя места пересечения миров.
— Колония на Марсе… — завороженно повторила Малевин. — Подумать только!
Ее провожатый указал на еще одну дверь.
— А вот здесь вчера закололи Цезаря… — и поймав вопросительный взгляд спутницы пояснил. — Все миры — тени друг друга. Иногда некоторые события поразительно схожи между собой, иногда так кажется только на первый взгляд. Бывает рождаются одни и те же люди, проживают очень похожую жизнь, с ними происходят схожие или идентичные события. Бывают миры, в которых одни и те же страны, на пути развития разительно друг от друга отличаются. Вот за этой дверью мир, для которого смерть Римского императора — события двухтысячелетней давности. Мы с ним примерно на одной ступени развития, но вторых теней там никто не видит. И на территории Хоккаты там совсем другая страна, с иным кланом и историей. Единственное совпадение — около ста двадцати лет назад там тоже отгремела революция. Вот за этой дверью — тоже Хокката. Но семьи Эор там нет вообще.
— Это не укладывается в моей голове, — на всякий случай сообщила Малевин.
— В таком случае, вам стоит голову проветрить, — предложил ей господин Вейл.
Он распахнул одну из дверей, и Малевин чуть не снесло потоком ветра.
— Зря я не взяла куртку, — крикнула она, заслоняя лицо.
— Куртка вам не понадобится! — заверил ее секретарь, делая шаг вперед. — Подождите несколько минут и входите.
И растворился в черной пустоте. Делать шаг в неизвестность не хотелось, Малевин минуты две поломала в нерешительности пальцы, все-таки и шагнула вперед. Изменившийся центр тяжести заставил ее опуститься на четыре конечности, тут же запутавшиеся в друг друге. Малевин полетела кубарем вниз с горы, из-под спины брызнули в разные стороны камушки.
Наконец экстремальный спуск закончился, она упал на спину, придавив под собой левое крыло. Крыло?
Она вскочила, ударила себя по чешуйчатому боку хвостом, заметалась, как кошка, которой светят лазерной указкой. И услышала странные звуки позади себя. Гибкая длинная шея легко извернулась в нужную сторону.
Если драконы умеют смеяться, то кобальтово-черный дракон, вольготно устроившийся на выступе скалы, точно смеялся. Потом он поднялся, потянулся, выпустил огромные когти, и изящно спрыгнул с удобной лежанки. Подошел, излучая силу и мощь вплотную, потерся мордой о морду Малевин.
И она услышала голос своего секретаря в голове.
«Все в порядке, леди Малевин. Вы в моем мире. А это — мой истинный облик»
Малевин от удивления села на собственный хвост, похожая наверно в тот момент на большого, неуклюжего, глупого и растерянного щенка.
— «Я говорила, что ничему не хочу удивляться? Вздор! Это удивительно!»
