Она встала, с восторгом принялась крутиться, пытаясь поймать шипастый хвост. Растопырила крылья. Ветер больше не мешал. Что вообще может быть лучше ветра?
«И вот это все вы променяли на двуногое человеческое бытие? Вы большой оригинал, господин Вейл!»
Он очень по-человечески и очень грустно покачал головой.
«Я променял это все на интеллект, моя леди. Мои сородичи неразумны» — он отвернулся, с тоской глядя вдаль. «Точнее, я думаю, что они нечто вроде предков разумной расы, которая будет жить здесь через миллионы лет. Жаль, что я этого не увижу. Мы, драконы — долгожители. За все время, что я провел в вашем мире, здесь сменилось одно поколение. И они необучаемы».
«А провести через дверь в наш мир? А потом обратно?»
Дракон посмотрел на Малевин в упор.
«Мне не разрешили это делать. Все должно происходить естественно. Если все нечаянные путешественники станут таскать из одного мира в мир своих сородичей и изобретения, начнется такой кавардак… И не каждое существо способно переместиться без вреда для психики. Я знал трех своих сородичей, которые, как и, я случайно переступили порог. Одного мне пришлось убить, двое вернулись назад. Живут кстати недалеко отсюда, и стараются не вспоминать о пережитом. Хотя они поумнее остальных, других сюда стараются не пускать».
Огромное красное солнце заходило за горизонт. Ветер крепчал. Вскоре Вейл нарушил тишину:
«Полетели, загоним оленя, леди Малевин. Охота и хороший ужин всегда избавляют от грустных мыслей».
В какой-то момент, не то в бреющем полете над озерной гладью, не то загнав оленя, Малевин почувствовала, что соскучилась по своему телу. По рукам и ногам, по волосам и несовершенному зрению.
Вейл понял ее без слов. Может быть и он тосковал по крыльям в двуногом обличьи?
До пещеры, внутри которой был спрятан проход между мирами, Малевин добралась почти не чувствуя крыльев, на одном упрямстве. В пещеру заползла с трудом, и снова не заметила, как вдруг стала прямоходящей, лишенной крыльев, и усталость как рукой сняло. Ведь у этого тела крыльев не было, нечему было уставать.
Она обернулась к шедшему позади Вейлу, от избытка чувств бросилась ему на шею, по-драконьи потерлась лбом о его лоб. Наконец смогла высказать свой восторг не фырканьем и мыслеформой, а нормальными человеческими словами:
— Это было чудесно! Я так благодарна!
— Осторожнее, — рассмеялся господин Вейл, — какой-нибудь молодой и ретивый дракон мог бы воспринять это как жест особого внимания…
— Но мы ведь уже терлись лбами…
— При первом знакомстве это нормально, мы устанавливали связь…
Малевин бросила взгляд на тень души своего секретаря и ахнула. Было от чего, драконья тень у человеческого тела — весьма необычное зрелище. А взглянув ему в лицо увидела кое-что еще — вытянутые, змеиные зрачки.
Он моргнул несколько раз, и глаза стали обычными, человеческими.
— С тенью сложнее, — сказал он. — Пару дней она будет выдавать мое иномирское происхождение, потом я снова уверю себя в том, что я человек, и все станет, как прежде.
Он предложил Малевин руку.
— Вы голодны, моя леди?
— Помилуйте! — рассмеялась она. — Я ведь недавно съела целого оленя!
— Не вы, — строго, словно учитель, поправил ее господин Вейл. — Не вы, а дракон, которым вы были. Это существенная разница.
— Я так мало знаю, — вздохнула Малевин.
— Понемногу разберетесь, леди. Спешить некуда.
Малевин действительно почувствовала, что голодна, и только хотела об этом сообщить, как дверь напротив них, отгороженная столом и лавкой, скрипнула, отворилась и из нее вытекла тень. Очень густая, очень темная, липкая, неприятная. Она шлепнула о плиты пола, поползла вперед, поднялась, принялась оформляться в нечто человекообразное…
Язык Малевин прилип к небу, а ноги к полу, к тому же господин Вейл довольно чувствительно сжимал ее руку чуть выше локтя. И эта боль не давала запаниковать. Тень оперлась липкими руками о край стола, довольно человечно вздохнула и превратилась в седого, изможденного человека, одетого в черный свитер с высоким горлом, простые джинсы наподобие тех, что носила Малевин.
Темные глаза слепо и бессмысленно смотрели на Малевин.
— Добро пожаловать в наш мир, — заикаясь сказала она, лихорадочно думая о том, что не выйдет из нее хозяйки замка, стоящего на пересечении миров. Для этого она слишком пуглива и пожалуй… брезглива. Драконы, конечно, прекрасны, но есть много миров, в которых обитают достаточно противные существа, как эта черная, липкая тень. Она не сможет подать руку человеку, помня чем он был десять минут назад.
Человек тяжело опустился на скамью.
— Вейл, — сказал, не глядя на них, и принялся стягивать насквозь мокрые кроссовки. — Это еще что такое с тобой?
— Это новая леди замка, государь, — с поклоном ответил Вейл. Малевин он так низко не кланялся.
— Где Имоджин?
— Она умерла…
Он даже не повернул головы.
— Есть те, кому я должен принести слова соболезнования?
— Леди Малевин, ее наследнице…
Человек наконец повернулся. Седые волосы неопрятными сосульками свисали вдоль худого лица.
