— Ты где подобного наслушался? Тебе родители рассказали?
— Нет, в храме.
— Ты ходишь в храм из-за семьи?
— Частично. В прошлом моей отец был спонсором многих храмов в этом городе. Правда, он делал это не из-за глубокой веры.
— Тогда почему?
Кальт хмурился все сильнее. Задумываясь о том, почему же оба ребенка из этой семьи были такими странными, он невольно пришел к выводу, что причиной того могли быть только их родители. Возможно, поэтому ему и не терпелось теперь узнать больше об их отце.
Раиф же, не обращая внимания на сильную заинтересованность наставника, спокойно объяснял:
— Он спонсировал храмы для того, чтобы те обучали детей из простого люда грамоте. Отец пропал, но заложенная им традиция осталась. Детей все еще продолжают обучать в храмах бесплатно, пусть теперь на это и уходят пожертвования самих же местных жителей.
— Хочешь сказать, что свое первое обучение ты получал в храме?
— Не совсем. Мой старший брат был учеником этой академии когда-то, так что обучать меня взялся он. Но посещение храма в прошлом было единственным способом послушать истории про моего отца про людей, с которыми он когда-то был знаком. — На мгновение руки Раифа замерли в воздухе и чуть крепче сжали рукоять деревянного меча. — Знаете, храм — это единственное место, в котором про него еще говорят хорошо.
Раиф снова резким взмахом опустил оружие, будто отгоняя от себя прочь все неприятные мысли. В то же время Кальт, чувствуя свою ответственность за неприятный разговор, внезапно заявил:
— Так, повернись ко мне.
Раиф опустил оружие и удивленно обернулся. Тогда же его наставник, подняв в воздух свой деревянный меч, встал в боевую позицию и серьезно сказал:
— Нападай.
Этот жест и эти слова вызвали удивление не только у Раифа. Окружающие, заметив происходящее, также замерли в непонимании. Вплоть до этого момента наставник кандидатов ни разу не поднимал меч против них. Даже Раиф понимал насколько ответственный это был момент.
Кое-как собравшись с мыслями, он сглотнул и сразу встал в стойку. Его взгляд встретился со спокойным взором наставника, и тотчас он побежал в атаку. Раиф был полон решимости нанести свой первый удар, но стоило ему приблизиться, как одним легким взмахом меча Кальт выбил оружие у него из рук.
Раиф резко затормозил, но даже не сразу понял, что случилось. Посмотрев на свои руки, которые все еще сжимались, будто удерживая рукоять, лишь теперь он понял, что меч уже валялся где-то рядом на земле.
— Слишком медленно, — сурово произнес Кальт. — Забудь про утяжелители и двигайся так, будто их нет.
Кальт посмотрел на выражение лица наставника и понял, что тот ждал еще одного нападения. Тогда, снова собравшись с мыслями, он бросился за своим мечом, схватил его и вернулся на прежнее место.
Наступила напряженная тишина. Смотря на наставника, мальчик судорожно размышлял:
Глубоко вдохнув, он на мгновение прикрыл глаза и секунду спустя тут же побежал в бой. Из-за полузакрытых глаз он даже не заметил, как подбежал к противнику. Кальт же использовал прежний прием: слегка приподняв оружие, он попытался ударить по мечу противника с такой силы, чтобы тот не смог его удержать. Понимая это, Кальт резко затормозил, широко расставил ноги и замахнулся оружием в ответ. Две направленные друг на друга силы, уверенная стойка и точность попадания сделали свое. Раиф смог отразить первую атаку, пусть и покачнувшись от нее. Сразу следом за этим он попытался развернуть направление меча и атаковать снова, но действия наставника были быстрее. Без труда, повернув кисть руки, Кальт ударил деревянным клинком по запястью мальчика, и тот от боли сразу разжал ладони.
В отличие от предыдущего раза, когда Раиф даже не заметил выпавшего оружия, в этот раз он ощутил все четко. Посмотрев в сторону упавшего клинка, он лишь обреченно выдохнул. Наставник же, довольно улыбаясь, похвалил:
— Уже намного лучше. Запомни это чувство, хорошо?
— Хорошо.
Кальт развернулся и пошел куда-то дальше. Видимо, наблюдать за тренировками других пар. Тут же все ученики, которые так внимательно наблюдали за происходящем до этого, стали изображать вид бурной деятельности. Все вернулись к тренировкам, на площадке вновь зазвучали звуки сражений. Один лишь Раиф оставался в прежнем положении, просто смотря на свои покрасневшие, покрытые мозолями руками. В них все еще чувствовалась отдача после столкновений с мечом наставника.
Оглянувшись по сторонам, Раиф заметил несколько косых взглядов, направленных на него. Кое-кто из учеников все же не обрадовался подобному вниманию наставника ко всеми нелюбимому ученику.
