— Я хочу поговорить с Биллом Пембертоном, — сказал он спустя несколько секунд. — Алло, Билл? Это Пит Доркас. Слушай, у меня в кабинете диспут по поводу пары миллионеров с Милпас-драйв. Речь идет о собаке: один утверждает, что она воет, а другой — что нет. Перри Мейсон представляет одного из них и требует расследования. Можешь прийти сюда и все уладить? — Выслушав ответ, Доркас кивнул: — Отлично, приходи прямо сейчас.
Он положил трубку и устремил холодный взгляд на Мейсона:
— Раз ты настаиваешь, Перри, мы проведем расследование. Если окажется, что твой клиент душевнобольной и сделал ложные заявления, мы потребуем принудительного лечения, разве только ты найдешь какого-нибудь родственника, который обеспечит ему лечение частным образом.
— Теперь ты рассуждаешь разумно, — одобрил Мейсон. — Почему бы тебе не сказать мне это с самого начала?
— Что именно?
— Чтобы я нашел родственника и обеспечил клиенту лечение.
— Ну, — отозвался Доркас, — он потребовал возбуждения уголовного дела — запустил механизм прокуратуры как будто без всяких на то оснований. А потом пришел мистер Фоули и заявил, что его безопасность под угрозой…
— Вот против этого я и возражаю, — прервал Перри Мейсон. — Не обижайся, Пит, но когда я представляю своего клиента, то сражаюсь за него, если возникает необходимость, до последней капли крови.
Доркас вздохнул и развел руками.
— Что верно, то верно, — промолвил он. — Когда ты представляешь клиента, с тобой трудно иметь дело.
— Нет, если с моим клиентом обходятся честно.
— Так и будет, пока я сижу в этом кабинете, — заверил его Доркас. — Билл Пембертон — человек справедливый, он быстро опросит кого надо и во всем разберется.
— Я хочу его сопровождать, — заявил Мейсон.
— А вы можете пойти с ними, мистер Фоули? — спросил Доркас.
— Когда именно?
— Прямо сейчас — чем скорее, тем лучше.
— Да, — медленно ответил Фоули. — Пожалуй, могу.
На фоне матового дверного стекла появился чей-то силуэт, затем дверь открылась, и костлявый мужчина лет сорока пяти, добродушно усмехаясь, шагнул в кабинет.
— Всем привет, — поздоровался он.
— Здравствуйте, Пембертон, — отозвался Мейсон.
— Билл, — сказал Доркас, — познакомься с мистером Фоули — одной из сторон спора.
Помощник шерифа и Фоули обменялись рукопожатиями, после чего Пембертон протянул руку адвокату:
— Хочу вас поздравить, Мейсон. Вы здорово справились с этим делом об убийстве. Работа настоящего детектива.
— Спасибо, — ответил Мейсон, пожимая ему руку.
— Так о чем идет речь? — спросил Пембертон у Доркаса.
— О воющей собаке, — устало произнес заместитель окружного прокурора.
— Стоит ли поднимать из-за нее такую суету? — осведомился Пембертон. — Почему бы просто не дать ей кусок бифштекса, чтобы она заткнулась?
— Она уже заткнулась, — рассмеялся Фоули. — В этом вся беда.
— Мистер Фоули все тебе объяснит по дороге, — сказал Доркас. — Перри представляет интересы противоположной стороны. Все началось с жалобы на воющую собаку, а кончилось шпионажем, манией убийства и еще бог знает чем. Пожалуйста, разберись в этом поскорее. Поговори со свидетелями и доложи мне, а я приму меры на основании твоего рапорта.
— А кто свидетели? — спросил Пембертон.
Фоули начал загибать пальцы:
— Во-первых, Картрайт, утверждающий, будто собака воет, и его экономка. Она может заявить, что слышала собачий вой, но если вы поговорите с ней, то обнаружите, что она глуха как пень и не в состоянии услышать даже гром. Затем моя жена, которая болеет гриппом, но ей уже лучше. Она знает, что собака не выла. Далее, А Вонг, мой слуга-китаец, и Телма Бентон, моя экономка. Они все могут подтвердить, что никакого воя не было. И наконец, сама собака.
— Собака скажет мне, что она не выла? — с усмешкой осведомился Пембертон.
— Она может продемонстрировать вам, что довольна жизнью и что вытье не в ее духе, — улыбнулся Фоули, вынимая из кармана кожаный портсигар. — Как насчет сигары?
— Спасибо, — поблагодарил Пембертон, беря сигару. — А вы? — Пембертон протянул портсигар Мейсону.
— Благодарю, — ответил адвокат. — Предпочитаю свои сигареты.
— Я уделил этому делу уйму времени, — заговорил Доркас, — так что…
— О’кей, Пит, — добродушно прервал Пембертон. — Мы уходим. Пошли, ребята.
Когда машина шерифа подъехала к тротуару, Билл Пембертон спросил:
— Это ваш дом?
— Да, — ответил Фоули, — но не останавливайтесь здесь. Поезжайте по подъездной аллее. Я делаю пристройку к гаражу, и строители здесь мусорят. Сегодня они, слава богу, заканчивают работу. От них одни неудобства.
— С кем мы поговорим в первую очередь? — осведомился Пембертон.
— С кем хотите, — с достоинством ответил Фоули, — но думаю, что после разговора с моей женой вам не понадобится беспокоить других свидетелей.
— Нет, мы должны повидать всех, — возразил Пембертон. — Как насчет повара-китайца? Он дома?
— Разумеется, — отозвался Фоули. — Поезжайте дальше по аллее, и мы позовем его к нему в комнату. Возможно, вы захотите взглянуть на его спальню. Она как раз над гаражом.
— Вы сооружаете к ней пристройку?
— К гаражу, а не к комнате. Пристройка одноэтажная, а повар живет над гаражом.
