— Не сердитесь, сержант, — умиротворяюще произнес он. — Я не читаю доклад по юриспруденции, а просто хочу, чтобы вы лучше поняли то, что я намерен вам сообщить. Я узнал, что такси с шашечками под номером 86-С доставило женщину к дому Клинтона Фоули примерно в двадцать пять минут восьмого. Женщина пробыла там минут пятнадцать-двадцать. Она оставила в такси платок — теперь он, несомненно, является уликой и сейчас находится в моем распоряжении. Я не могу объяснить, как платок оказался у меня, но собираюсь отправить его в полицейское управление… О’кей, можете прислать за ним, если хотите. Меня не будет в офисе, но мой секретарь Делла Стрит передаст его вам… Да, шофер такси, безусловно, сумеет его опознать… Могу сообщить вам только то, что женщина, которая ехала в такси, забыла там платок, водитель нашел его и позже он оказался в моем распоряжении… Нет, черт возьми, я не могу рассказать вам, каким образом… Мне плевать, что вы думаете, — я знаю свои права. Платок — вещественное доказательство, и вы имеете на него право, но все сведения, полученные мною от клиента, — тайна исповеди, и вы не вытянете ее из меня никакими повестками.
Мейсон бросил трубку на рычаг и передал платок Делле Стрит:
— Когда придут полицейские, отдай им его, но больше ничего не давай, кроме любезной улыбки. Все сведения держи при себе.
— Что произошло? — спросила Делла.
Перри Мейсон внимательно посмотрел на нее.
— Если вы непременно хотите знать, — сказал он, — Клинтон Фоули был убит между половиной восьмого и восемью вечера.
Пол Дрейк беззвучно свистнул:
— С одной стороны, ты меня удивил, а с другой — нет. Когда я услышал о полицейских, то подумал, что произошло нечто подобное, но потом, глядя на твое поведение, решил, что даже ты не пошел бы на такой риск схлопотать приговор за убийство.
Делла Стрит с тревогой посмотрела на Дрейка.
— Неужели дела так плохи, Пол? — спросила она.
Детектив собирался ответить, но передумал и закрыл рот.
Делла подошла к Перри Мейсону:
— Я могу вам чем-нибудь помочь, шеф?
Он посмотрел на нее с высоты своего роста, и его взгляд смягчился.
— Я должен действовать в одиночку.
— Вы собираетесь сообщить полиции о человеке, который хотел знать, что будет с его завещанием, если его казнят за убийство?
— Мы не будем сообщать полиции ничего, — спокойно ответил Мейсон, — сверх того, что уже сообщили.
— Ты уже достаточно рисковал, Перри, — с несвойственной ему горячностью вмешался Пол Дрейк. — Если человек, который убил Клинтона Фоули, консультировался с тобой перед преступлением, ты должен пойти в полицию и…
— Чем меньше ты знаешь о ситуации, — прервал Мейсон, — тем меньше шансов, что тебя арестуют.
— Я знаю достаточно много, — угрюмо проворчал детектив.
Мейсон повернулся к Делле Стрит.
— Не думаю, что они станут тебя расспрашивать, — медленно произнес он, — если ты скажешь им, что я оставил тебе этот платок для передачи полиции и больше ты ничего не знаешь.
— Не беспокойтесь обо мне, шеф, — отозвалась Делла. — Я могу о себе позаботиться, а вот что намерены делать вы?
— Уйти, и немедленно.
Мейсон подошел к двери, взялся за ручку и обернулся к оставшейся в кабинете паре.
— Все, что я сделал, — сказал он, — должно обрести смысл и одновременно вызвать адскую шумиху. Я должен рисковать, но не хочу, чтобы рисковал кто-то из вас. Я знаю, как далеко могу зайти, а вы — нет. Поэтому я хочу, чтобы вы выполнили мои указания и на этом остановились.
Голос Деллы Стрит дрожал от волнения.
— А вы уверены, шеф, что сами знаете, где нужно остановиться?
— Черта с два! — фыркнул Пол Дрейк. — Он никогда этого не знает.
Мейсон открыл дверь.
— Куда ты собрался, Перри? — осведомился детектив.
Адвокат безмятежно улыбнулся:
— Насчет этого вам лучше пребывать в неведении.
Дверь за ним захлопнулась.
Выйдя из дому, Перри Мейсон поймал проезжавшее такси.
— Отвезите меня к отелю «Бродвей» на Сорок второй улице, и побыстрее, — сказал он водителю.
Мейсон откинулся на подушки и закрыл глаза. Когда машина, промчавшись по почти пустым улицам, подъехала к отелю «Бродвей», он бросил шоферу банкнот, деловито прошагал через вестибюль к лифтам, вышел на втором этаже и позвонил оттуда дежурному.
— Скажите, какой номер занимает миссис Бесси Форбс?
— Восемьсот девяносто шестой, — ответил портье.
— Спасибо. — Мейсон повесил трубку, вернулся к лифту, поднялся на восьмой этаж, подошел к номеру 896 и постучал в дверь.
— Кто там? — послышался испуганный голос Бесси Форбс.
— Мейсон, — негромко отозвался адвокат. — Откройте.
Щелкнула задвижка, и дверь открылась. Миссис Форбс, полностью одетая для улицы, уставилась на него застывшими глазами, полными страха.
Перри Мейсон вошел и закрыл за собой дверь.
— Все в порядке — я ваш адвокат, — напомнил он. — А теперь расскажите, что произошло вечером.
— Что вы имеете в виду?
— Поездку, которую вы совершили, чтобы повидать вашего мужа.
Женщина вздрогнула, огляделась вокруг и указала Мейсону на диван, потом села рядом с ним, стиснув пальцами носовой платок. От нее пахло дешевыми духами.
— Как вы узнали, что я туда ездила? — спросила она.
