Инструктаж начался. Девушка, чем-то похожая на Валю из сериала «Реальные пацаны», начала рассказывать нам о тонкостях перевозки пассажиров:
— От заявок, которые по автораздаче приходят, вы отказаться не имеете права. И ещё: детей возим. Вы слышите? Де-тей во-зим. Покупаем эти, как их, пристёжки специальные, и возим. Всем слышно? Молодой человек, вы слышали? Детей возим. Кого не возим: не возим только неадекватов и всяких там, ну вы поняли. Если вы приехали, а к вам в машину вместо пассажира какое-то чудовище жало пилит — звоним диспетчеру и говорим, мол, так и так, снимайте заказ. Если чудовище атакует — жмём тревожную кнопку. Кто рядом из мужиков — подъедут, спасут. И вы подъезжайте, если увидите тревогу. Сегодня вы отбиться помогли, завтра вам помогут. А как тут ещё? Тут только так, а иначе никак, да…
Сижу, слушаю и думаю, что я уже три недели не подстригался. Печку я промыл, можно без шапки ездить. Судя по всему, мало что изменилось за пятнадцать лет.
После инструктажа я вышел на улицу, выдохнул: «Я — таксист!» и вытер лицо ладонью сверху вниз. Контора, в которую я устроился, одна из самых дешёвых в городе. Такси для нищебродов на нищебродских машинах с нищебродами за рулём. Кстати, на машину на мою так никто и не посмотрел. Зря мыл.
Я наменял две тысячи сотками, выгреб из всех карманов всю мелочь, спрятал сумку с документами, достал телефон, открыл приложение и, поволновавшись, нажал «На линию». Через три минуты пришёл первый заказ. А ещё через две я был уже у подъезда.
Мой первый пассажир был с большого бодуна. Он сел на заднее сиденье и сказал:
— По пути остановимся возле какого-нибудь магазина с разливным пивом? Ожидание там, чо-каво — я оплачу всё.
Я осмотрел пассажира и включил увертюру к опере «Тангейзер».
— Бля. После всех этих тынц-тынц-унц-унц даже уши отдыхают. Сделай громче чутка!
Мы остановились возле магазина разливного пива. Клиент пошёл отовариваться, я затупил в Твиттер. Через несколько минут я боковым зрением увидел моего пассажира. Он ломился в одну из соседних машин. Машина была одного цвета с моей, но слой инея и пыли на её стеклах прозрачно намекал, что на ней никто не ездил уже несколько дней.
Я посигналил. Пассажир опомнился и пошёл в мою сторону.
— Бля, запарился что-то. Смотрю, тачка такая же вроде, а всё закрыто. А потом уже начал допирать, что херня какая-то. Я тут набрал короче, вот…
Пассажир протянул мне бутылку лимонада с лосем на этикетке.
— На вот, угощайся. Это наш лимонад.
— Спасибо!
Кстати, лимонад оказался очень вкусным, и я теперь часто его покупаю. Первого пассажира я довёз без всяких происшествий и получил от него на 150 рублей больше положенного. Нормальный такой первый блин!
А дальше пошло-поехало. Человек сел, человек рассчитался, человек вышел. Первое время я разглядывал каждого и даже проводил невинные социальные эксперименты.
В частности, я угадывал по внешнему виду пассажира его музыкальные вкусы. Оказалось, что все мы довольно предсказуемы. А еще я понял одну простую вещь о группе «Кино». Эта группа абсолютно нормально воспринимается практически всеми социальными сословиями. Язык и музыка Цоя понятны всем, кто слушает музыку в принципе. У меня не было ни одного пассажира, который бы попросил его выключить. Интеллигента передёрнет от группы «Бутырка», гопника с окраин не вштырит Моцарт, дама в шубе не оценит ЗОЖных текстов Маваши, хипстер с бородой не вытащит наушник от Энтони Би. Но все совершенно одинаково будут слушать «Кино».
Другой социальный эксперимент был более провокационным.
В докрымнашенские времена я часто заказывал из Китая мобильные телефоны. Каждые полгода менял их. Дёшево и сердито. А ломал их ещё чаще, чем заказывал. То с крыши уронишь (на антеннах ещё работал), то летом в машине на солнышке оставишь, то в ведро с моторным маслом плюхнешь. Какие-то сразу выкидывал, какие-то оставлял. И вот я решил, что один из таких телефонов ещё сможет послужить на благо постапокалиптической статистики.
Эксперимент заключался в следующем: я подкладывал на заднее сиденье старый, неработающий, ненужный мне телефон и смотрел на реакцию пассажиров.
Первый пассажир, парень в спортивном пуховике с вышитой эмблемой Porsche, сразу заметил девайс и немедленно сообщил мне:
— Братан, тут у тебя труба гнездится. Похерил кто-то поди.
— Во, дела! Точно, труба. Давай сюда её. На базу увезу, вдруг хозяин найдётся…
— Конечно! Вернуть надо! Я, бля, раз телефон похерил, вот я втух. Новый-то купил, не проблема. А все цифры по пизде пошли. Номер восстановил, пацаны звонят, а я в уши ебусь — у всех голоса, как один… Неудобная херня, так-то.
Второй пассажир телефон увидел, но не проявил к нему абсолютно никакого интереса. Третьим пассажиром была женщина. В машину её провожал какой-то мужчина, который зачем-то сделал вид, что сфотографировал мой регистрационный номерной знак.
