— Не слышал такого. Что он поёт?
— «…край…»
— Он не поёт, он пишет. Писал, вернее.
— «…там по периметру горят фонари…»
— Писатель типа?
— «…и одинокая гитара поёт…»
— Писатель, ага. Его почитаешь — и сразу ясно, кто настоящий, а кто нет.
— «…туда зимой не прилетят снегири…»
— Кто бродяга, а кто хуйло пассатижное, да?
— «…там вороньё…»
— Вроде того.
По пути мы форсировали несколько полуметровых луж. Пару раз я думал, что сейчас утонем, но «прадик» отважно преодолевал всё.
Работа по установке антенны не заняла много времени. Когда всё заработало, я начал объяснять заказчику правила пользования спутниковым ресивером и в процессе машинально включил «Первый канал». На экране возникли Малахов и программа «Пусть говорят». Темой передачи был многосерийный фильм «Легенда о Михаиле Круге».
— О! Оставь-оставь! Давай посмотрим. Сделай громче.
Заказчик впился глазами в телевизор.
— Я всё понимаю, но мне бы домой сегодня уехать. Машина на посту ГИБДД осталась…
— Да не ссы, нормально всё будет. В холодильнике там пожрать есть. Доставай. Всё, что найдёшь — ешь.
В телевизоре тем временем появился вор в законе Саша Северный и начал что-то говорить о Круге.
— ЭТО ЧТО ЗА ЁБАНЬ?
— Что?
— Какой, нахер, вор в законе? Где это видано, чтобы воров по ящику показывали?
Заказчик явно негодовал.
— Лёха, вот ты видел хоть раз, чтобы вора в законе показывали на всю страну?
— Так каждый день показывают же. Всяких разных. По новостям особенно…
— Да я не про этих…
— А про каких?
— Про других. Какой он нахер вор, этот Саша? Чёрт он хлопчатобумажный.
— Я же говорил, что оно всё какое-то ненастоящее…
Обратно ехали молча и без радио.
— Как ты говорил?
— Что?
— Ну, фамилия?
— Чья?
— Который писал.
— Шаламов?
— Во… Отправь мне смской фамилию?
— Отправлю.
— А ты не знаешь, он на диске есть? Есть же всякие аудиокниги.
— Должен быть.
— Озадачу дочь, как домой приеду. Пусть скачивает. Послушаю, что там.
Первый опыт пассажирских перевозок случился со мной в 2001 году. Мой друг Миша тогда каким-то чудом заработал 10 000 рублей, купил на них убитую «копейку» и обратился ко мне с деловым предложением:
— Лёха, а давай на моей «копейке» калымить (так в те времена называли частный извоз)? А то я один боюсь, а у тебя морда протокольная, с тобой не страшно будет. Треть бабла твоя!
В ту пору я уже брился наголо и морда у меня действительно была протокольной. Чтобы с порога не пугать садящихся к нам в «копейку» людей, мы договорились, что я буду ездить в шапке, а когда в машину будут садиться пассажиры, то я буду её снимать и зло поглядывать. Дескать, сиди, уважаемый пассажир, и не выёживайся. Времена такие были — машины вместе с людьми пропадали. Пропадали даже гнилые «копейки» с такими бесполезными существами, как мы с Мишкой. И лучшей защитой здесь было если не нападение, то хотя бы демонстрация готовности к нему. Проще говоря, понты.
Так и катались. Посадили пассажиров с обочины, тронулись, я шапку снимаю. Ну и деньги с пассажиров тоже я брал. Тяжёлая работа у меня была: зима, в машине холодно почти как на улице, печки хватает только на лобовое стекло, голова лысая мёрзнет. Иной раз проедем порожняком по мосту через Обь, остановимся, выскакиваем на улицу — и десять кругов вокруг машины. Я ещё, помню, приседал, чтобы лучше согреться. А Мишка не приседал, так как у него педаль сцепления жёсткая была, а тормоза вообще на морозе перехватывало. Поэтому он только туловищем мёрз. Но как-то ездили и даже зарабатывали что-то.
Бывало, что и ездить никуда не нужно было. Сядет в машину мужик и говорит:
— Пацаны, мне только ширнуться надо. Я ширнусь у вас в тачке и пойду домой с женой мириться. Сотку башляю!
Подарок, а не пассажир. На ровном месте сотку платит.
Интересные были времена. Днём я учился в технаре, вечером крутил подвесные потолки на стройке, ночью катался с Мишкой. Мишка тоже днём учился и работал на каком-то автомобильном предприятии по установке газового оборудования. Позже он даже свою «копейку» на газ перевёл и машина получила прозвище Газенваген.
Мы отучились, отслужили срочку, устроились на относительно нормальные работы. Я уже не помню, как именно та Мишкина «копейка» канула в Лету. Прошло чуть больше десяти лет. К тому времени я получил водительские права, начал крутить гайки и устроился работать в таксопарк. А точнее — в ремонтную зону таксопарка. За нашей рембазой было закреплено около сотни машин, которые нужно было обслуживать.
Я видел таксопарк изнутри и скажу лишь, что после года работы там я перестал удивляться заголовкам вроде «Водитель такси приехал по адресу и умер в автомобиле».
