– Ты что?! Во-первых, это просто опасно. Мало ли, что у него на уме! А во-вторых, это ничего не даст.
– Почему?
– Тоша! Как можно быть таким наивным! Неужели ты думаешь, что человек возьмет и расскажет тебе все как на духу? Здравствуйте, мол, Антон Ильич, я здесь по поручению такого-то, сижу целыми днями в машине, слежу за вами, да? Ну где ты такое видел? В кино? Нет, так ты только все испортишь. Ничего не выяснишь. А слежку спугнешь.
Так что, пожалуйста, не геройствуй. Не надо. Послушай, ты хоть машину «пробивал»?
– Да, но это ничего не дало. Машина записана на парня тридцати шести лет, безработный, прописан в Москве.
Геннадий Петрович нервно мерил комнату шагами.
– У тебя по работе неприятности?
– Нет.
– Ты кому-то насолил?
– Да нет, Ген. Ничего особенного. Бывало, конечно, но это так, обычное дело. Не так, чтобы слежку за мной устраивать.
– Значит, кто-то из женщин.
– Да кто же?
– Может, ты обещал кому-то что-то?
– Нет.
– Букеты с голубками никому больше не дарил?
Антон Ильич смутился и покачал головой.
– Может, эта твоя, с Бали?
– Кто? Лиза?
– А что?
– Ну что ты! Это исключено.
– Почему? Такие женщины на многое способны.
– Да, но она скорее сама бы пришла, а не подсылала бы кого-то следить за мной. Да и зачем ей это? Нет, Ген, это не она.
– Все ясно, Тоша. Это твоя Александра. Других вариантов нет.
– Ты думаешь?
– Уверен. Сколько ты уже с ней не встречаешься?
– Недели четыре уже.
– Вот!
– И что?
– Вот она и следит за тобой.
– Зачем?
– Хочет знать, что у тебя происходит. Сам подумай! Встречаться с ней перестал, толком ничего не объяснил, куда-то исчез. Значит, появилась другая. Она же так рассуждает. А это значит, она тебя ревнует. Поздравляю, Тоша!
– Нет, Гена, нет. Этого не может быть. Она меня не ревнует, это совершенно точно.
– Хорошо, пусть не ревнует. Но все равно хочет знать, что с тобой происходит.
– Зачем?
– Просто, чтобы быть в курсе. Чтобы не выпускать тебя из виду. Ну как тебе объяснить? Чтобы держать все под контролем, как раньше. У них это бывает, поверь мне. Ты вроде ей не нужен, но и отпускать тебя не хочется.
Антон Ильич с сомнением посмотрел на друга и задумчиво произнес:
– Возможно, я ошибаюсь, но в последнюю субботу, когда мы виделись и я расспрашивал ее обо всем, мне показалось, что ей ни до кого нет дела. Ни до мужа своего, ни до меня. У нее на уме только этот ее…
– Небожитель?
– Да. Она все время говорит о нем…
– Стой!
Геннадий Петрович остановился и поднял палец.
– Стой! Так это он!
Антон Ильич недоумевал.
– Точно! Теперь все сходится. Тоша! Бог мой!
Геннадий Петрович схватился за голову.
– Тоша, ты хоть понимаешь, во что ты вляпался? А если он решил, что у вас роман? Ну естественно! Именно так он и решил. А что еще он мог подумать? Куда она ездит каждую субботу?
– Как куда? К своему психологу.
– Тоша, да пойми ты! Для таких людей, как он, ездить к своему психологу как раз и означает ездить к своему любовнику! Бог мой, бог мой! Ну конечно, это он. А парня этого подослал, чтобы незаметно было. Если бы он охранников своих прислал бритоголовых, ты бы сразу испугался и стал бы быстро соображать, откуда ветер дует. А этого, на восьмерке, пока заметишь, пока поймешь, за тобой он едет или так просто…
Антон Ильич в замешательстве смотрел на друга. Геннадий Петрович между тем кружил по комнате, схватившись за голову, и причитал:
– Бог мой, Тоша! Что ты натворил? Я с самого начала говорил, что это плохо кончится. С самого начала! Это такие люди… Ты никогда им не объяснишь, что это за работа такая, психолог. И почему его женщина приезжает к тебе каждую неделю, как штык, и рассказывает тебе то, чего она никогда не рассказывала ему. Он никогда этого не поймет, никогда! У такого только одно на уме. И ты не докажешь ему что вы просто беседуете. Он ни за что в это не поверит. Такие люди просто не знают, что такое вообще бывает. Что женщине иногда нужно, чтобы ее просто послушали. И он ни перед чем не остановится. В этом ты можешь быть уверен. Подожди… Подожди, так он наверняка и разговоры ваши прослушивает. Черт! Тоша!
Геннадий Петрович остановился.
– Что?
– Да он же наверняка кабинет мой нашпиговал жучками! Ну конечно! Для него это проще простого. Для него это в порядке вещей.
– Да?
– Эх, Тоша, Тоша… Теперь хлопот не оберешься. И черт меня дернул давать тебе свой кабинет! Сколько проблем!
Сколько проблем! И все из-за этой твоей… Далась она тебе, ей-богу! Вот зачем тебе все это надо было? И, главное, мне-то это все зачем?
– Подожди, Ген, может быть, все не так страшно?
– Страшно, Тоша. Страшно. И страшно сейчас не за тебя. Потому что для тебя, может, это как раз не плохо, что он ваши разговоры слушает. По крайней мере, он знает, что вы ничем больше там не занимаетесь. Да, для тебя это теперь даже лучше. А вот за меня страшно. И я объясню тебе, почему. Потому что ко мне приходят серьезные люди. И вот, представь, приходит ко мне человек и рассказывает все, что думает о своей жене.
– И что?
