Дорога была скользкой. Снег здесь почему-то не убирали, во всяком случае, дворников на улице Антон Ильич не встретил. Обледенелые тротуары вели узкой нахоженной тропинкой. Шагать приходилось медленно, осторожно лавируя на неровном бугристом льду посреди высоких затвердевших сугробов. Несколько раз дорога шла в горку, и Антон Ильич соскальзывал назад, замирал, раскидывал руки, пытаясь удержаться на ногах, ругался и аккуратно ступал вновь, бочком, держась за стену здания или фонарный столб. Было холодно, но Антон Ильич мороза не замечал. Когда он добрался до места, он чувствовал себя так, будто прошел тренировку в спортивном зале, трудную и напряженную.
Благодаря своей привычке выходить с запасом, особенно в незнакомом городе, на встречу он все-таки не опоздал. Его проводили в переговорную комнату, просторную, с прозрачными стенами, помогли снять верхнюю одежду и предложили чай. Антон Ильич еще раз набрал номер Алексея Евсеича, но тот безнадежно молчал. Возможно, он едет сюда, с надеждой подумал Антон Ильич, усаживаясь один за большим столом.
В назначенный час в комнату вошли трое. Уверенным размашистым шагом зашел высокий пожилой мужчина, глава компании. Рядом шел его сын, Андрис, молодой человек лет тридцати пяти – сорока. С ним Антон Ильич был хорошо знаком. Он вел переговоры от имени отца и не раз бывал в Москве. Однако подписывать контракт он не был уполномочен. Это делал только отец. Его Антон Ильич и Алексей Евсеич звали между собой Старик. Третьей была ассистентка, молодая женщина со строгим лицом и почти враждебным взглядом.
Морщинистое лицо Старика расплылось в наигранно любезной улыбке:
– Добро пожаловать на нашу землю. Приветствую, Алексей Евсеевич.
Антон Ильич, поднявшийся навстречу, пожал ему руку и представился. Старик одернул руку, будто бы передумав здороваться. Улыбка исчезла с его лица.
– Я правая рука Алексея Евсеича и отвечаю за этот проект, – объяснил Антон Ильич.
– А где Алексей Евсеевич?
– В пути.
– Когда будет?
– Вот-вот должен быть.
– Вот как приедет, звоните моему сыну и договаривайтесь о встрече.
Старик развернулся, буркнул что-то на своем языке и вышел вон из комнаты. За ним стремглав бросилась ассистентка, подхватив со стола папки с документами, которые она сюда принесла. Андрис тепло пожал руку Антону Ильичу и, попросив звонить ему, как только наступит ясность, тоже торопливо вышел.
Антон Ильич остался в переговорной. Он попросил еще чаю и уселся за стол, решив не покидать пока это место.
Надо было все хорошенько обдумать. Да и Алексей Евсеич мог явиться с минуты на минуту Антон Ильич достал телефон и снова позвонил. Но безрезультатно. Он решительно набрал номер приемной в Москве.
– Нет у меня никаких новостей, – с неприкрытым раздражением ответили ему на том конце.
Видимо, не только Антон Ильич разыскивал внезапно пропавшего Алексея Евсеича, и его помощница устала повторять всем одно и то же.
– Я же сказала, Алексей Евсеич в Литве.
– Где в Литве? – так же раздраженно спрашивал Антон Ильич.
– В Вильнюсе.
– Да где?! В каком Вильнюсе?! Нет его здесь! Он вообще прилетел сюда или нет?
– Откуда я знаю?
– Он в гостиницу приезжал? Вы узнавали?
– Я за ним не слежу. У меня поручения такого не было.
Пришлось Антону Ильичу браться за дело самому. Он выяснил, в какой гостинице был забронирован номер для Алексея Евсеича, и попросил литовскую секретаршу, встречавшую его здесь и, к счастью, намного более вежливую, найти телефон этого отеля. Гостиниц с таким названием оказалось в Вильнюсе две. Пришлось снова звонить в Москву и уточнять адрес. В отеле ответили вежливо, но по-русски не разговаривали. Общался Антон Ильич через секретаршу. Наконец, удалось узнать, что номер на имя Алексея Евсеича забронирован, но в отеле он не зарегистрировался и в номере до сих пор не появлялся.
Не удовлетворившись таким ответом, Антон Ильич снова набирал Москву.
– Адрес для переговоров он знает?
– Конечно, памятка у него на руках.
– Точно?
– Точно. Там все есть. И расписание на Вильнюс, и на выходные.
В это время Антону Ильичу звонил Андрис.
– У вас что-то прояснилось? Приехал ваш босс?
Сказать ему было нечего.
Странное у Антона Ильича было чувство. Документы лежали перед ним, полностью готовые для подписания. На это у него ушло в общей сложности полгода. Договариваться с литовцами было трудно, и все это время у него камнем на шее висел этот контракт. Теперь все утряслось. Контракт здесь. Литовцы тоже здесь. Но что-то пошло не так. И, чует его сердце, проблема эта так просто не решится. Все снова усложняется. И не по его вине. Почему так получается, спрашивал он себя?
Снова зазвонил телефон.
– Антон Ильич, на сегодня ничего не планируем, отец уехал в правительство. Завтра ждем вас в десять утра. Пожалуйста, сделайте так, чтобы к десяти часам вы и ваш босс оба были на месте. Пожалуйста, привезите его чуть раньше. Отец не должен ждать. Вы меня понимаете?
Антон Ильич понимал.
