Он отлично знал натуру таких людей. И как вести себя с ними, Антон Ильич тоже знал. Именно поэтому он здесь. Он потратил на эту работу шесть долгих месяцев, зато теперь в его бумагах все было безупречно. Оставалось лишь обменяться любезностями, произнести пару дежурных фраз и торжественно поставить подписи. И все. Результат полугодовой работы был бы у него в кармане. А теперь что же получается? Почему все-таки Алексей Евесич не едет? Антон Ильич не находил ответа на этот вопрос. Ведь это дело пяти минут! От Алексея Евсеича требовалось только присутствовать. Все остальное Антон Ильич взял бы на себя.
И главное, почему он не выходит на связь? Не предупредил. Не сказал, как действовать. Поставил его в такое глупое положение! Допустим, произошло что-то серьезное, из-за чего у него поменялись планы. Но почему не сообщить об этом ему Антону Ильичу? Почему не договориться, как действовать дальше?
Антон Ильич чувствовал, что ничего сверхъестественного не произошло. Если б, не дай бог, случились бы какие-то неприятности в дороге, все бы уже на ушах стояли, и секретарша Алексея Евсеича не разговаривала бы таким расслабленным и недовольным тоном. Было очевидно, что от Антона Ильича что-то скрывали. Никто, кроме него, не беспокоился за Алексея Евсеича и не разыскивал его. Вероятно, было известно, что с ним все в порядке. А то, что происходило здесь с Антоном Ильичем, никого не волновало. И самого Алексея Евсеича тоже.
Раздосадованный Антон Ильич поднялся из-за стола. Он провел здесь полтора часа. Ждать более не имело смысла. Пора было пойти подкрепиться. Он передал секретарше Алексея Евсеича информацию о том, что встреча назначена на завтра, на десять утра, и просил ее связаться с ним, как только появятся новости.
Остаток дня Антон Ильич провел вблизи своей гостиницы. Передвигаться по улицам было по-прежнему затруднительно, и Антон Ильич, привыкший к расчищенным московским дорогам, то и дело поскальзывался, рискуя подвернуть ногу или потянуть спину, а то и вовсе растянуться на льду. Во всех заведениях, где он побывал, было очень холодно.
Он обедал, не снимая пальто, накинутого на плечи, укутав шарфом шею и грея руки о кружку горячего чая.
Вечерело. Город оживился. Антон Ильич смотрел на улицу из окна кофейни и видел, как центральный проспект осветился фонарями. Торговый центр на противоположной стороне улицы стал наполняться покупателями. Троллейбусы неспешно скользили по снегу, людей на улице становилось больше, рабочий день подходил к концу. И все же Антону Ильичу казалось, будто все вокруг прокручивалось в замедленном темпе. Люди здесь двигались неторопливо, официанты были радушны и приветливы, но обслуживали долго, посетители, казалось, тоже никуда не спешили и послушно ждали своих заказов, и даже за окном, хотя народу в центре города все прибавлялось, не чувствовалось ни суеты, ни напряженности.
В другое время Антон Ильич по достоинству бы оценил это спокойствие и неторопливость, так свойственные ему самому. Теперь же его не покидало неприятное чувство беспокойства. Неопределенность в делах заставляла его тревожиться, в мыслях он возвращался к событиям сегодняшнего дня и все думал о предстоящей встрече. Но придумать ничего не мог. И от этого был не в состоянии ни успокоиться, ни расслабиться, ни насладиться новыми впечатлениями.
Утром едва проснувшись, Антон Ильич первым делом схватился за телефон. Но никаких сообщений не обнаружил.
– Вы передали ему что у него встреча в десять утра? – почти кричал он в трубку разбуженной ни свет, ни заря секретарше Алексея Евсеича.
– Передала.
– И что?!
– Что?
– Он будет?
– Он мне не говорил.
– Что это значит?!
– Алексей Евсеич передо мной не отчитывается.
– Да где он, в конце концов? Можете вы мне сказать или нет?
– Алексей Евсеич в Литве.
В Литве? Но где в Литве? Что все это значит, недоумевал Антон Ильич, сидя на кровати, взъерошенный и взвинченный донельзя. И почему не появляется, если прилетел все-таки сюда? Что за секреты? Если не хочет разговаривать, то почему не передаст информацию через секретаря? Где его искать?
Не прошло и нескольких минут, как телефон у Антона Ильича зазвонил, и на экране высветился личный номер Алексея Евсеича. От волнения сам не свой, Антон Ильич схватил трубку.
– Доложи обстановку, Антон Ильич.
– Старик без вас ничего не подписывает. Со мной даже не разговаривает, – выпалил Антон Ильич.
– Я понял.
– Перенесли встречу на сегодня. В десять ровно ждут вас по тому же адресу.
– Вези его сюда.
– Куда, Алексей Евсеич?
