Гонимый любовью и более плотскими мыслями принц проплутал впотьмах всю ночь в поисках беглянки, постепенно начиная понимать, что любимая присказка отца «Жгите всех!» не настолько уж плоха, учитывая то, с какими дуралеями приходится работать. А уж если бы сбившийся с ног принц узнал, что его помощнички уже много часов как вернулись в башню и храпят в своих постелях, он вполне мог бы и пойти по стопам отца, учинив жестокую и неправосудную расправу. Доблестные же гвардейцы спали тем временем сном праведников, полностью уверенные в своей правоте. «Наша присяга велит нам защищать королевскую фамилию, - значительно изрек сэр Герольд Хайтауэр, когда обезумевший от пропажи Лианны принц скрылся из виду. – А вовсе не искать принцу баб. Так что отбой сегодня по расписанию».
Плутая по ночным дорнийским пустошам, принц Рейгар молился всем богам, но услышали его, вероятно, черти, и ближе к рассвету все же навели его на убежище мирно спящей девушки. Рейгар взвалил Лианну на коня, легко вспрыгнул в седло сам, и на крыльях любви полетел к башне, где ему пришлось так долго молотить ногами в двери, держа свою вожделенную добычу на руках, что у него прошли и радость, и даже гнев.
- Шлем сними, - выдохнул умаявшийся принц, когда сэр Артур Дейн наконец открыл двери, и наклонил голову навстречу сэру Артуру.
- Крепко спит девчонка, - заметил невозвышенный сэр Артур, когда принц Рейгар вскарабкался по лестнице и скрылся в покоях своей пленницы. – Умаялась за ночь, небось.
Воодушевленный любовью принц, даже несмотря на бессонную ночь и затекшие от веса Лианны руки, все же попытался, уложив Лианну на кровать, исполнить свои прежние замыслы, но за окном уже вставало солнце, а заснувшая на закате Лианна, разбуженная грохотом царственных сапогов по дверям Башни Радости и избавляющаяся от дурмана, была полна сил. В покоях пленницы раздался жуткий грохот, потом крики, и когда гвардейцы уже были готовы вламываться туда и исполнять свою присягу, предписывающую им защищать принца, принц в довольно прискорбном виде вывалился из двери сам.
- Слушай, обидно, клянусь, обидно, - пробормотал ошарашенный принц, опершись об руку сэра Герольда. – Ничего же не сделал, только поцеловал.
- Молодая еще, капризная, - сочувственно сказал многоопытный сэр Герольд, пересчитывая шишки и царапины на лице принца.
- Какая капризная, слушай! Хулиганка! – обиженно заявил принц. – Настоящая бандитка! Даже дурман-трава ее не берет.
- Ах так! – воскликнула Лианна, высовываясь из двери и злясь на Рейгара еще больше. – Тогда я объявляю голодовку! И больше никто, кроме моего отца и братьев, сюда не войдет!
На глазах ошарашенных рыцарей Лианна хлопнула дверью и, проявив недюжинные для девушки силу и умение, наглухо забаррикадировала ее изнутри.
- В общем, так, - сказал обессилевший принц, толкнув дверь плечом и убедившись, что пленница забаррикадировалась на совесть. – Мне теперь из этой башни есть только два пути: либо я ее веду под венец, либо Старки отчекрыживают мне голову.
- Голову не надо, - заметил сэр Артур. – Нам тогда тоже того.
- Сам не хочу, что делать, - признал принц и в отчаянии сел на пол.
Оберин Мартелл, хорошо знавший горы Дорна и южные области королевства, подтвердил догадки Рикарда и Джона о том, что Лианну скорее всего повезли в Башню Радости, и даже провел их туда короткой горной дорогой.
- Так, - сказал лорд Старк, когда отряд расположился перед хребтом, за которым, по словам Оберина, была Башня Радости. – У нас шесть рыцарей и еще двадцать человек. У них рыцарей четверо: сам принц, сэр Герольд Хайтауэр, по прозвищу Бывалый…
- Папа! – хором воскликнули братья Старки, которые даже несмотря на последние происшествия не могли спокойно слушать издевки отца над их детскими кумирами в белых латах и не собирались ждать, пока Рикард Старк во всеуслышание назовет насмешливое прозвище сэра Артура Дейна, великого фехтовальщика, но человека небольшого ума.
- В общем, штурмовать мы не можем, - согласился Джон Аррен. – Осаждать тем более.
- Может, они к нам сами выйдут, чтобы с нами сразиться? – предположил Эддард.
- Сын, они что, идиоты? – изумился Рикард Старк. – Ты еще скажи, может, с ними больше и людей нет.
- Вот это, кстати, может быть, - признал Джон Аррен. – Принц мог испугаться огласки. Так, чтобы совсем никого, это вряд ли, сами своих лошадей чистить и пожрать себе готовить они не станут. Но их может быть куда меньше, чем нас, и значит, выманить их вряд ли получится. Оберин, скажи что-нибудь, ты же местный.
- Я некоторое время учился на мейстера, - задумчиво произнес Оберин, когда все пятеро его спутников повернулись к нему, и извлек из кармана четыре полных мейстерских цепи. – Видите, кое-что я из Цитадели вынес. Еще я оттуда вынес несколько десятков ученых слов, и некоторые рецепты…