— Благодаря мне, пластуны выбили Шамиля из-под носа Владикавказа, где он прятался и плевал нам на головы, — Вадим вытянулся, подставляя грудь, под гневные взгляды, — если бы не предатель, то мы бы взяли не только гору, но и Шамиля с его прихвостнями.
— Несторов, — Фези обратился к генералу, — майор Мартынов ваш подчиненный.
— Сначала я был в смятении, не ожидал от Николая, но после обысков в квартире майора нашли письмо от Петербургского служаки, который настойчиво просил Мартынова «позаботиться» о штабс-капитане. Вадим, вам что-нибудь известно?
— Догадываюсь, что письмо от Щедрина. По милости этого бесчестного человека я и попал на Кавказ, — пожаловался Вадим.
— Генерал умер, давайте без резких слов, — попросил Фези.
— Туда собаке и дорога.
— Беркутов! Вон! — генерал не выдержал и указал на дверь.
— Да и подумаешь, — Вадим вышел из резиденции, под настырные толчки Захарченко, которому еще придется выслушать за своего подчиненного.
Чтобы не терять время, Вадим отправился проведать заключенного. Ахмета держали в карцере. Пара караульных пустила Вадима после предъявления документов, оставили их наедине.
— Урус! — Ахмет бросился к решетке, как разглядел гостя, — урус, не губи, я не убегал от тебя, меня забрали, честно.
— Как ты сбежал от Шамиля?
— О, это была захватывающая история, на которую у меня нет времени, — Ахмет схватился за горло и высунул язык, как будто задыхаясь, — дай таблетку! Не видишь, я умираю!
Вадим взял со стены горящую свечу и поднес ближе, чтобы разглядеть умирающего.
— Ты простыл, от этого, конечно умирают, но не такие сволочи, как ты Ахмет. Соберись и скажи что-нибудь полезное, иначе останешься здесь.
— Ну почему ты такой жестокий Урус? Никакого христианского сострадания, — он прекратил притворяться и прижался к прутьям камеры, — есть одна новость, я знаю о следующем нападении Шамиля, он пойдет на…
— Он уже напал на Архонское шоссе, знаем, — прервал его Вадим, — если это все, то я пошел.
— Э, уже? Как напал, — если Ахмет потерял надежду, то не надолго, — подожди, урус! Если он напал на шоссе, то я знаю, куда Шамиль пойдет дальше.
Вадим окинул пленника скептическим взглядом.
— Военно-грузинская дорога!
— Снова? Ради чего? — Вадим устало покачал головой, — в том году уже отбивали налет.
— Ты не понимаешь, на этот раз он уничтожит дорогу, закрыв сообщение с грузинскими княжествами.
Чего-чего, а юмористического концерта от горца Вадим не ожидал, поэтому громко засмеялся.
— И как же он ее уничтожит? — сквозь смех спросил Вадим.
— Я не уверен, но во время обсуждения главы кланов говорили о взрывчатке в деревянных ящиках, которую должны привезти во Владикавказ.
— Вот сука! — Вадим побежал из карцера.
— А как же лекарство? — крикнул Ахмет, но ответа не дождался. Мощное каменное здание тряхнуло от взрыва в городе.
На месте старого склада осталась воронка и выжженные куски камня. Отряды пожарных пробирались через задымленные улицы района, пока с неба падала горящая солома. Вадим бежал, расталкивая любопытных прохожих. Они вышли посмотреть на источник шума.
Пожарные разворачивали шланги от бочек с водой, чтобы затушить бушующее пламя, прохожие выносили раненых. Вадим подбежал в тот момент, когда на носилках вынесли Егеря. Он выглядел целым, только из ушей и носа у него шла кровь.
— Егерь? Что случилось? — Вадим взял его за руку, чем вызвал гневные возгласы добровольцев.
— Вадим Борисович! — Егерь кричал, его контузило, — Я видел майора! Не помню имя…
— Я понял, отдыхай, — Вадим отпустил Егеря, и его унесли в полковой лазарет.
В городе подняли тревогу и гарнизон. Казаки разошлись сетью патрулей по округе, но не смогли найти Мартынова. Пока прибежали большие люди из штаба, Вадим успел проверить то, что осталось от склада. Следы взрыва указывали на стабилизированный нитроглицерин или же в простонародье — динамит. Пока военные разбирали завалы, Вадим считал не только осколки от ящиков, в которых привезли динамит, но и мощность взрыва.
— Вадим, если ты не объяснишься, то нам головы снимут, — зашептал Захарченко, отведя друга в сторону.
— Мы должны выступать, Ахмет рассказал, что горцы хотят подорвать военную дорогу.
— Это же сколько пороха нужно! И потом, зачем было взрывать твой склад?
— Так, все легко, если понимать разницу между порохом и динамитом, — Вадим показал обгоревший уголок от ящика, — мой динамит на порядки мощнее пороха. Нескольких ящиков хватит, чтобы устроить обвал.
Захарченко снял фуражку и платком протер выступившую испарину.
— Дай угадаю, здесь взорвался не весь динамит?
Вадим оглянулся, осматривая окружающие дома.
— Если бы взорвали все, то Владикавказ решился бы нескольких кварталов.
— Вадим! — Захарченко схватил его за рукав, — на кой черт ты притащил в город столько взрывчатки?
— Ты же видел, что можно сделать одним ящиком? Взорвать стены аула, устроить засаду на горцев, обрушить дорогу или ущелье…
— Значит, что не только я один видел, Мартынов как-то узнал обо всем.
