Или… а одолеет ли? Нанеси он удар, все будет выглядеть так, будто он напал на обычных паломников…
Между тем позади первых трех появились двое других. Пятеро… и намеренья их до сих пор неясны. Все что есть сил проталкиваются к нему, хотя должны бы предполагать, что каждый уже замечен. Чего Церковь Трех надеется этим достичь?
И тут Ульдиссиану все сделалось ясно.
Отпрянув прочь от охваченных нетерпением просителей, он оглянулся, нащупал мыслью Серентию.
Серентия оказалась неподалеку, но не одна. Стоявшие рядом, маленькая девчушка и седовласый старик, держали ее за руки с двух сторон. Очевидно, Серентия собиралась подвести обоих к нему, однако, судя по недоумению на лице, почувствовала нечто неладное.
Непревзойденной остроты чутье Ульдиссиана сразу же подсказало: да, дело
Морлу!
Ульдиссиан рванулся к Серентии, сила его вскипела, готовясь обрушиться на прячущихся за чужими личинами тварей.
Однако морлу в тот же миг исчезли, как не бывало… а с ними исчезла без следа и Серентия.
«Как же так… Как же так…»
Эти слова вновь и вновь отдавались эхом в Ульдиссиановой голове. Как же он мог так оплошать? Вначале – Ахилий, за Ахилием – Мендельн, а вот теперь и Серентия… Одного за другим, одного за другим потерял он всех, кто был ему дороже всего на свете! Да, страданий его это нимало не облегчало, однако теперь он, кажется, понимал, что стряслось с братом. Наверняка морлу, воспользовавшись каким-то заклятьем, попросту появились вокруг Мендельна и умыкнули его, как сейчас умыкнули куда-то Серентию.
Но
Однако теперь, безмолвно оповещенные Ульдиссианом о происшедшем, все они замерли, не в силах поверить в такое, заозирались в поисках девушки с косами, темными, будто вороново крыло.
И вдруг, к величайшему изумлению Ульдиссиана, Серентия и ее похитители
Казалось, Серентия обернулась неким таинственным духом, призванным на бренную землю. Вокруг нее снова сиял все тот же золотой ореол, волосы девушки развевались, словно подхваченные ураганным ветром, губы кривились в недоброй улыбке.
Окружавшее дочь Кира сияние прянуло к тем, кто держал ее за руки. Крохотная девчушка со стариком дико, нечеловечески зашипели. Кожа их в мгновение ока вспыхнула, осыпалась наземь пеплом, облик и рост обоих разительно изменился… и все окружающие увидели перед собою пару морлу.
– Смотрите же! – вскричала Серентия. – Вот оно, истинное лицо служителей Церкви Трех! Смотрите, какое зло скрывали они от вас все эти годы!
Рука морлу, изображавшего девочку, с быстротой молнии скользнула назад, и чудовищный воин выхватил из-за спины кривой клинок длиною с Ульдиссианов локоть.
Однако Серентия лишь смерила ужасающую тварь взглядом, и нацеленный в ее грудь клинок рассыпался в пепел, а пепел тот будто ветром сдуло назад, прямо в черные ямы глазниц ошеломленного морлу.
Отпущенный Серентией неупокоенный воин… взлетел, взмыл в воздух над головами толпы, точно лист, подхваченный жутким шквалом. Так поднимался он выше и выше, пока, наконец, не рухнул на крышу одного из домов в некотором отдалении.
Как ни странно, второй морлу за все это время даже не шелохнулся. Причиной тому, ясное дело, опять-таки, была Серентия. Скованная по рукам и ногам золотым ореолом, злосчастная тварь лишь молча смотрела, как дочь Кира извлекает из ножен ее же оружие и одним точным, плавным ударом сносит ей голову с плеч.
Едва обезглавленное тело упало ей под ноги, Серентия устремила взгляд на Ульдиссиана.
– Вот Церковь Трех себя и показала! Иного выбора нет! Мы должны дать им бой немедля!
Ее решимость слилась воедино с его собственной. Прекрасно зная, какую участь могли жрецы храма готовить Серентии, Ульдиссиан вмиг пришел в ярость, однако тут же поклялся держать себя в руках. Повторения только что случившегося ему отнюдь не хотелось.
– Люди Хашира! – во весь голос вскричал он. – Вот вам и вся правда об этом храме! Это же…
И вдруг в его голове зазвучал, заглушая все мысли, зловещий
Собравшись с силами, Ульдиссиан оттеснил сдавившие голову чары прочь, и тут же почувствовал, как цепенеет от ужаса верховный жрец там, в далеком-далеком храме.
