Поднявшись с каменных плит пола покоев для медитации, единолично занятых им ради дела, Арихан развеял всевидящий шар, взмахом руки погасил масляные лампы на стенах и в совершенно не свойственной ему спешке выбежал в коридор. Не время, не время сейчас заставлять господина ждать, хотя бы и самую малость. Пусть видит: аудиенции верховный жрец ничуть не страшится.
Все те же невозмутимые стражи пропустили его во внутренние покои. Храбро, не обращая никакого внимания на негромкий шум, коего прежде не замечал, проследовал Арихан через темный передний зал, однако нечто легкое, шелковистое, залепившее лицо на самом пороге заветной двери, хочешь не хочешь, заставило приостановиться.
Выплюнув хлопья, угодившие в рот, верховный жрец утер со лба и щек остальное. Невесомая ткань очень напоминала паучьи тенета, но в самом деле оказаться оными не могла ни за что. Примас всегда был весьма аккуратен, даже если речь шла о пытках. Чем ни окажись эта невесомая пелена, перед дверью она, безусловно, повешена не просто так.
Едва Арихан оттер с лица последние клочья, дверь перед ним распахнулась сама собой, и он немедля переступил порог.
– Мой Арихан, – приветствовал его голос Примаса. – Как прекрасно, что ты уже здесь…
Храня на лице безукоризненную безмятежность, верховный жрец повернулся на голос и поклонился.
– Всегда готов служить тебе, о святейший.
– О-о, да-а-а, но сколь хороша твоя служба?
Над троном замерцал зловещий зеленый свет, и Арихан наконец-то увидел Примаса. Сидящий на троне улыбался, однако улыбка его казалась несколько напряженной.
– Я сделал все, как ты велел, – не без опаски ответил он.
– И где же девчонка? Быть может, в эту минуту ее уже везут ко мне?
– Увы, мой повелитель, схватить ее не удалось, а все из-за этих
Взгляд Примаса сделался страшен, уголки губ опустились книзу.
– Выходит, во всем виноват я?
– Разумеется, нет! – спохватился Арихан. – Подобное просто немыслимо! Твой грандиозный план испорчен хаширскими неумехами! Ненадлежащим образом воспользовавшись морлу и храмовой стражей, они навлекли на себя наихудшие беды. Боюсь, о святейший владыка, храм в Хашире нами утрачен.
– Оный весьма и весьма разочарован, мой Арихан.
С этими словами Примас поднялся на ноги, и верховный жрец заметил на правом его запястье паука. Этот, по крайней мере, вдвое превосходил размерами того, что выполз из-за ворота Примаса в прошлый раз, и господин
– Крайне разочарован. Принятые обязательства… данные обещания… – Содрогнувшись, господин Арихана поднял взор к потолку. – Данные мной обещания…
– Девчонка… девчонка оказалась сильнее, чем ожидалось, – подытожил жрец. – По крайней мере, столь же сильной, как и он сам. И вот этого не предвидел никто.
К немалому его облегчению, Примас слегка повеселел.
– Да-а-а… возможно, это и пригодится. Пожалуй, он поймет, что предвидеть сего было невозможно.
Кто именно этот «он», Арихан не знал, однако при виде испуга Примаса разом похолодел. Вселить страх в душу сына Мефисто могли всего лишь трое во всем мироздании… отец и прочие Великие Воплощения Зла.
Дабы унять их гнев, без козла отпущения не обойтись даже Примасу. Сообразив это, Арихан невольно задумался, как бы лучше сбежать, хотя и понимал, что шансы его в сем отношении равны нулю.
И тут из-за ворота Примаса, совсем как во время той, прежней аудиенции, выполз еще паук. Заглядевшись на него, верховный жрец не сразу заметил множество мелких, весьма суетливых ползучих гадов, кишмя кишащих у трона… и даже у его собственных ног. Что всем этим
– Мой Арихан…
С этим Примас протянул к Арихану руку. Хочешь не хочешь, пришлось подойти к нему ближе, и тут-то, вблизи, верховный жрец Диалона сумел разглядеть в облике Примаса нечто неладное. Глаза… Глаза настоящего Люциона он видел и помнил, что они вовсе не таковы. Стоя вплотную, Арихан увидал то, чего не замечал раньше: на деле каждое око его состояло из
– О святейший, – начал он в поисках хоть каких-нибудь слов, что принесут спасение, – возможно, эта девчонка…
Но Примас отрицательно покачал головой.
– Нет, мой Арихан, нет. Мой замысел – мой грандиозный замысел – должен был увенчаться успехом!
– Кто «он», о великий? – пролепетал человек в отчаянной попытке выиграть время.
Известные ему чары тут, надо полагать, не помогут, но Арихан должен был хоть
