Весы Великого Змея полностью

И тут Арихан, наконец, вспомнил, что означают все эти пауки. Вспомнил и сразу же понял, кто стоит перед ним в облике господина. Правда, воочию он этого демона ни разу не видел, зато еще юным жрецом читал о нем и не раз слышал, будто это создание обитает где-то в самых отдаленных уголках великого храма.

– Владыка наш, Диабло, славный мой Арихан, – отвечал ему фальшивый Примас. – Он и потребует не только объяснений, но и головы оплошавшего!

Стоило ему произнести это, миловидное лицо Примаса пошло трещинами, а из-под разошедшейся кожи щеткой встопорщились оборванные концы множества шелковых нитей.

Нитей паучьего шелка.

Ну, а под покровом паучьих тенет обнаружилось мохнатое чудище из тех, что Арихан в иное время охотно призвал бы себе на подмогу – демон, служивший истинному покровителю возглавляемого им ордена…

– О великий! – ахнул верховный жрец. – Позволь мне сопровождать тебя и побеседовать с предивным Диабло! Вместе мы сможем…

Завершить сей отчаянной просьбы Арихан не успел. Одеяния Примаса лопнули, обнажая огромный, отчасти сродни человеческому, торс с восемью конечностями. Когтистые пальцы четырех пар ладоней вцепились в плечи жреца, дернули на себя, перед самым носом замаячили, орошая слюной безукоризненно чистые жреческие одеяния, жуткие челюсти.

– Что ж, мой Арихан, вместе мы к нему и отправимся, но с тем, чтоб поднести владыке на блюде твою голову! Да, только голову… остальное потребуется оному, дабы укрепить силы перед встречей с великим, блистательным Диабло!

Челюсти сомкнулись на Арихановом горле, вырвав кадык и перекусив шею с такой быстротой, что верховный жрец не успел издать даже хрипа. Голова Арихана безжизненно свесилась на сторону, удерживаемая лишь раздробленными позвонками да уцелевшими жилами.

Прожевав и проглотив откушенное, Астрога перевернул тело и принялся высасывать из него драгоценный жизненный сок. Человечишко и не понял, сколь великодушно обошелся с ним демон, прикончив его так быстро… Владыка Диабло мог заставить его страдать куда дольше, терзая жалкого смертного до тех пор, пока не вызнает всей подноготной, а заодно не проведет Арихана сквозь все забавляющие повелителя ужаса муки до единой.

Однако во время страданий верховный жрец вполне мог приплести к поражению и самого Астрогу. Конечно, от подобного поворота арахнид уберегся, однако ему еще предстояло поскорее придумать, как сберечь свою шкуру.

И сейчас, за едой, одна мысль у него уже родилась. Люцион по-прежнему пропадает неведомо где. А ведь кому, как не Люциону, при его-то могуществе, следовало бы заметить, что происходит, и явиться на помощь? Да, поражение снова можно свалить на Люциона… и на эту девчонку, подружку Ульдиссиана уль-Диомеда. Говоря, что обнаружить в ней такой силы не ожидал даже сам демон, Арихан ничуть не солгал, а значит, ей-то и быть вторым доводом в его, Астроги, защиту…

Наконец-то насытившись, демон отшвырнул труп прочь, на поживу детишкам. Он уже чувствовал: Диабло ждет не дождется вестей о его успехе.

Астрога окинул взглядом обезображенный труп верховного жреца, покрытый кишащей массой паучьих тел.

– Считай, что тебе повезло, мой Арихан… считай, что тебе повезло… может статься, оный еще позавидует твоей участи… да, позавидует, и будет молить о том, чтоб судьба оказалась к нему не менее благосклонной…

С этим Астрога отворил путь меж миров и потянулся мыслью к пламени Преисподней.

– Долго же я тебя ждал, – пророкотал знакомый ужасающий голос.

Почувствовав зов, эдиремы все как один подняли взгляды. Зов исходил не от господина, но от той, кто была ему ближе всех остальных, и этого оказалось довольно. Ром махнул рукой, и все они устремились вперед, к Хаширу. За войском последовали даже матери, приглядывавшие за самыми маленькими из детишек, ибо эдиремы не оставляли в тылу никого. Лучшая защита для самых слабых – держаться среди остальных, пусть даже следуя за ними в бой…

Таким образом, в джунглях не осталось ни души, кроме него одного – кроме него, всем сердцем желавшего влиться в людскую реку, текущую к городским воротам. Но нет, этого Ахилий сделать не мог: подобный поступок привел бы к немалой беде.

«Да… как они и говорили… не станет его – вожжи подхватит она».

Верить в это лучнику отчаянно не хотелось, но ему следовало знать, что Ратма с драконом правы. Похоже, они были правы во всем, что ни возьми.

Хотя нет… нет, не во всем. На его счет они все же ошиблись. Решили, что он послушается их, не прекословя. Не потому, что требовали повиновения – попросту рассудив, будто правильность их решений ни для каких возражений места не оставляет.

Однако, пусть даже превратившийся в ходячего мертвеца, Ахилий оставался прежним Ахилием. И размышлял, как можно взяться за дело иначе, в обход планов сына Лилит и создания по имени Траг’Ул.

Ему следовало подумать о Серентии… и это было важнее всего остального.