Зимой 1937/38 годов, когда было сформировано первое фашистское правительство Гоги — Кузы, генерал Антонеску получил портфель военного министра. Но правительство это продержалось всего лишь сорок дней. Все эти сорок дней военный министр генерал Антонеску не выходил из своего кабинета. Он углубился в изучение министерского архива, личных дел бывших военных министров и крупных военачальников. Говорили, что за эти дни он успел снять копии с множества важных документов и собрать материал, разоблачающий всех, кого он считал своими противниками. Даже после падения правительства Гоги — Кузы о генерале Антонеску продолжали много говорить в политических сферах. По всей вероятности, у него были тесные связи и с теми политиками, которые именовали себя демократами. Они думали, что Антонеску можно использовать как оружие против Кароля II.
— Но ведь Антонеску хочет стать диктатором?
— А король? Разве он не готовит личную диктатуру? Клин клином и вышибают. Если нам удастся столкнуть этих двух честолюбцев, демократия только выиграет.
Я не разделял этого мнения, но в политической публицистике тех лет оно было чрезвычайно популярно. Летом сорокового года мне попадались в руки манифесты генерала Антонеску. В том же году Стелиан Попеску чуть ли не ежедневно пророчил на страницах своей газеты, что вскоре на политическом горизонте появится человек, «избранный самим провидением для спасения нашего любимого отечества». Стелиан Попеску, разумеется, знал имя этого «избранника», но давал понять, что назовет он его лишь тогда, когда наступит «подходящий момент».
В том же сороковом году Гитлер и Муссолини навязали так называемый Венский диктат и вынудили Румынию передать Венгрии, находившейся под властью фашиста Хорти, почти половину Трансильвании. Кароль II подчинился приказу Гитлера. И это стало началом бурных политических событий, каскадом обрушившихся не только на Румынию, но и на ее соседей. Вскоре на улицах Бухареста появились немецкие солдаты и офицеры: король впустил в страну гитлеровские войска.
— Когда это они проникли в Румынию?
— Несколько дней назад. По приглашению правительства.
— Но ведь это же оккупация?
— Совершенно верно!
Бухарестские рестораны и бары заполнились немцами, а бухарестские гостиницы, пансионаты и частные дома — беженцами из Северной Трансильвании.
Однажды в типографии, печатавшей литературный еженедельник, в редактировании которого я принимал непосредственное участие, мне показали экстренный выпуск газеты «Универсул» с сообщением, что правительство подало в отставку. Новый кабинет было поручено сформировать генералу Иону Антонеску.
— Это дело рук немцев?
— Разумеется!
Половину газетного листа занимала фотография генерала Антонеску в полной парадной форме. Другую половину занимала статья Стелиана Попеску, в которой говорилось, что настал долгожданный исторический момент, когда «спаситель» нации наконец выходит на политическую арену.
«Вот человек, избранный провидением, о котором я много раз писал, не называя его имени. Он спасет наше отечество!»
Я быстро сверстал страницы очередного номера нашего еженедельника и передал их метранпажу с просьбой поскорее отправить весь материал в ротационную. Я не сомневался, что это мой последний номер, что больше я не смогу заниматься журналистикой.
День был солнечный и ветреный. Я покинул типографию и направился по улице Сэриндар наверх, по направлению к кафе «Капша». Всюду на тротуарах валялись листы экстренного выпуска «Универсул», ветер гнал их по мостовой. На каждом листе — фотография нового правителя Румынии. Весть о приходе к власти генерала Антонеску уже успела распространиться по городу, на Каля Викторией стали собираться штурмовики «Железной гвардии». Почти у всех этих юнцов были волосы до плеч, все они носили зеленые рубашки и длиннополые сермяги. Они шагали по мостовой и пели свои легионерские гимны, а хозяева магазинов на Каля Викторией уже потихоньку закрывали ставни и опускали шторы на витрины. Атмосфера, как говорится, накалялась. Все понимали, что начался новый этап в истории страны. На Западе и на Балканах уже шла война, и приход Антонеску к власти мог означать только одно: война приближается вплотную к границам Румынии. Румыния становится военным союзником гитлеровской Германии.
Когда стемнело, на бухарестских улицах появились новые колонны легионеров. Они скандировали свои лозунги:
— Смерть! Смерть! Смерть!
— Отомстим нашим врагам! Смерть врагам!
— Хайль Гитлер!
— Хайль!
— Смерть! Смерть! Смерть!
Они шагали и выкрикивали эти лозунги, как автоматы, способные только ненавидеть и угрожать: «Смерть! Смерть! Смерть нашим врагам! Месть и смерть!»
Сентябрьская ночь была теплой, почти душной. Центральные рестораны закрылись в ту ночь очень рано. Лавочники давно заперли свои лавки. Город замер от страха. А на улицах продолжали раздаваться сумасшедшие крики: «Смерть! Месть! Смерть!»
