– Я не могу разговаривать с тобой о таких вещах! О таком вообще никому не рассказывают. И в особенности – девушкам твоих лет. Прошу тебя, Иза, поговорим о другом.
Изабель перевернулась на живот и подперла подбородок ладошкой. Она не сводила с Мадлен лукавого взгляда и едва заметно улыбалась.
– Не притворяйся святой недотрогой! Ты всего на два года старше меня и в моем возрасте уже была обручена. И потом, если ты мне не расскажешь, кто тогда? Мать лучше отправится прямиком в ад, чем затронет в разговоре со мной эту тему. С отцом я об этом не заговорю, с кормилицей тоже. Мне уже двадцать, Мадо! Может, скоро меня отдадут замуж, а я вообще ничего про это не знаю!
– Об этом не может быть и речи! – оборвала ее Мадлен, и тут же ей в голову пришла тревожная мысль, которую она поспешила озвучить: – Скажи, твой де Мелуаз тебя… он к тебе прикасался?
Изабель мечтательно улыбнулась. Мадлен заволновалась еще сильнее.
– Изабель, вы ведь ничего… безнравственного… не делали?
– Безнравственного? Он поцеловал меня. Разве это безнравственно?
Мадлен на мгновение задумалась.
– Пожалуй, нет. Если, конечно, это был целомудренный поцелуй.
– А какой поцелуй – целомудренный?
– Ну, когда ваши мысли и ваши руки…
– Что касается рук, Мадо, могу тебя заверить: они не делали ничего дурного! – соврала Изабель и почувствовала, как кровь приливает к щекам. – Мои мысли – другое дело… Наверное, придется сходить на исповедь!
Они обе посмеялись над ее шуткой.
– Знаешь, Мадо, что мне хотелось бы знать? Так ли прекрасна любовь, как ее описывает Вольтер? Чувства заставляют наше сердце биться чаще, но страсть, поцелуи – это другое… Когда Николя смотрит на меня своими черными глазами, у меня подгибаются колени и я забываю про все на свете! Мадо, дорогая, ну пожалуйста, расскажи!
Мадлен легла на бок и какое-то время задумчиво смотрела на кузину. Потом она улыбнулась, отвела от лица Изабель непослушную прядку волос и уложила ее за ушко.
– Когда ты с мужчиной в первый раз, то все происходит… хуже, чем представлялось.
Трепеща от волнения, Изабель ждала продолжения.
– Я думаю, что мужчинам нужно совсем другое, чем нам.
– Не понимаю…
– Я не такой уж знаток в этой области, Иза. Но я бы сказала, что они спешат любить на языке тела, а мы, женщины, любим словами, которые идут от сердца.
– Так это неприятно? Тебе не нравится… ну, делить ложе с мужем?
– Нет, ты все неправильно поняла. Просто в первый раз все происходит слишком быстро, если ты понимаешь, о чем я… Хотя нет, откуда бы тебе это знать? Господи, сама не верю, что говорю с тобой о таких вещах!
– Мадо, продолжай!
– И исповедоваться нам завтра придется обеим, да?
– Обещаю, мы так и сделаем. Ну же!
– Потом все становится намного лучше. Мужчина ведет себя терпеливее, они с женой лучше узнают друг друга. Ты даже представить себе не можешь, до чего это стыдно – в первый раз показаться супругу обнаженной! Мне хотелось умереть на месте, правда-правда, Иза!
Изабель села на кровати. Едва заметное движение за окном привлекло ее внимание. Она чуть повернула голову и успела увидеть, как закачались занавески на окне мсье Пеллетье. И правда, хватит разгуливать по дому полуодетой! Она наклонилась, чтобы подобрать с пола пеньюар, и взгляд ее упал на маленький флакон с духами, которые подарил ей Николя. Приятное тепло разлилось по ее телу, стоило только вспомнить их последнюю встречу. Тогда он поцеловал ее в первый раз…
Они ужинали с Николя в «Ля Канардьер». Незадолго до полуночи он повез ее в своей карете домой. Но небо было такое красивое, а ночь – такая теплая, что он попросил кучера остановиться, чтобы они с Изабель могли прогуляться под звездами. До военного лагеря в Пуант-Леви было рукой подать, и с того места, где они стояли, можно было рассмотреть яркие точки костров, но, к счастью, это не мешало им ощущать себя единственными людьми в этом мире. Как истинный джентльмен, Николя снял камзол и накинул его на плечи Изабель. Пальцы его коснулись девичьей шеи, пробежались по плечу. Изабель затаила дыхание, но ни он, ни она сама не нашлись что сказать. Они просто стояли и смотрели друг на друга.
Потом она закрыла глаза и почувствовала, как его теплое дыхание касается ее щеки. Он произнес ее имя, словно бы спрашивая у нее согласия. И тогда она подставила ему губы…
Изабель улыбнулась, вспомнив дерзкие прикосновения рук Николя, которые она раз за разом тихонько отталкивала. Может, сам факт, что он позабыл о приличиях, так взволновал ее? Или же руки мужчины, ласкающие возлюбленную, приобретают магическую силу, которая заставляет разум умолкнуть? К счастью, ей удалось оставить все в рамках приличия. Что бы он о ней подумал, позволь она зайти дальше? Хотя, с другой стороны, почему воспитанный и образованный мужчина позволяет себе такие поступки? Как все это сложно… И все же удовольствие, которое она испытала, окрылило ее…
– А что при этом происходило с твоим телом? – спросила она у Мадлен, которая тоже думала о своем. – Ощущение такое, будто бабочки щекочут низ живота, верно?
– Бабочки? Ну, можно сказать и так.
