– Война – не женское дело, Иза. Ты сама это прекрасно понимаешь. И потом, у него все равно не было бы времени на меня. Вы с твоим красавчиком де Мелуазом, наверное, тоже не слишком часто видитесь, разве не так?
Изабель с задумчивым видом положила щетку на кровать и присела на ворох одежды. Из ящика прикроватного столика она достала книгу и с победным видом показала ее кузине.
– Что это?
– То, что поможет нам отвлечься! Вольтер, милейшая кузина! «Орлеанская дева», не больше и не меньше!
– Вольтер? И дядя позволяет тебе это читать?
Изабель со смешком открыла книгу на странице, заложенной синеватым пером сойки.
– Ему необязательно знать, что у меня есть эта книга, Мадо! Мне ее дала на время… сестра Клотильда.
– Что? Сестра Клотильда?
– Конечно, я пошутила! На самом деле я получила ее от Жанны. Она не захотела дать поносить свое жемчужное ожерелье сестре Элизе, и та в отместку рассказала матери, что видела у нее эту книгу. Жанна испугалась, что мать может обыскать комнату, и решила, что книга будет в большей безопасности у меня. Ты только послушай! В этой части король Карл VII приходит в спальню к своей прекрасной Агнессе Сорель:
– Иза! И ты осмеливаешься такое читать? Мсье де Понбриан говорит, что Вольтер – безнравственный человек и, в довершение всего, атеист!
– Ну и что с того? Слушай дальше:
Мадлен вскрикнула от ужаса и изумления, прикрыла рот ладошкой, и глаза у нее стали круглые, как экю. Изабель только лукаво улыбнулась и снова вернулась к чтению фривольного произведения:
– Маленькая плутовка! Я и не думала, что ты такая распущенная, Изабель Лакруа!
– Прекрасные стихи, ты не находишь? Ну, признайся, они будят в душе что-то такое… Может, Вольтер и безбожник, но то, что он бездушен, – нет, неправда! Поверь, Мадо, так писать может только тот, кто знает, как это – любить! И знает, что такое страсть…
– Но эта книга наверняка запрещена Церковью! Если твоя матушка найдет ее у тебя…
– Но ты же не расскажешь ей, моя милая кузина Мадо? Ты же так со мной не поступишь, верно?
Мадлен с улыбкой посмотрела на девушку. Признаться, когда Изабель читала ей эти дерзкие строки, она ощутила приятное волнение. Она очень скучала по Жюльену. С начала осады они виделись всего три раза – возле монастыря урсулинок, на опушке леса. Объятия их были короткими, но сознание того, что их могут застать в любую минуту, только увеличивало возбуждение. При воспоминании об этих встречах и удовольствии, которое они подарили, молодая женщина покраснела, что не укрылось от проницательных глаз Изабель.
– Вижу, стихи заставили тебя вспомнить о чем-то не совсем приличном и… очень приятном! Расскажешь?
Мадлен поджала губы, притворяясь обиженной, потом засмеялась и легла на кровать рядом с Изабель. Какое-то время обе молчали, увлеченные потаенными мыслями.
– Мадо?
– Что?
– На что это похоже, ну… с мужчиной?
В комнате повисло неловкое молчание.
– Мадо!
– Изабель, разве позволено благовоспитанным девицам, таким, как ты, об этом спрашивать?
– Просто… я хочу знать. Скажи мне, ну пожалуйста!
