Она любила его… с того самого дня, когда он застал их с Эваном в закутке, где хранилась парусина, там, на борту «Мартелло». Это чувство перевернуло ее душу. Разве можно любить сразу двоих? Но именно так и произошло. Эван всегда знал об этом, но ничего не предпринимал. Может, он предвидел, что когда-нибудь Александер станет ей необходим? Не всем ведь доведется вернуться с этой войны, верно? Так и случилось, что сердцем она любила двоих мужчин, но тело свое отдавала лишь одному. А теперь, когда Эван умер, разве это плохо – отдаться Александеру? Разве это предательство по отношению к той любви, которую она испытывала к своему мужу?
Погруженный в свои мысли, Александер поглаживал ее по руке. «Нет, это не предательство, – думала она. – Если Эван хотел, чтобы его друг женился на его вдове, значит, он благословил этот союз!» Взгляд ее скользнул по профилю Александера. Чуть грубоватый нос с горбинкой, полные губы, выдававшие буйный нрав… Его черты напомнили ей Эвана. Может, именно это сходство и привлекло ее в ту их первую встречу? Или, может, его глаза цвета сапфира, похожие на прозрачные морские воды, в которых отражалась его душа – раненая, мятущаяся, отчаянно ищущая причину, чтобы оставаться на этой убогой земле… В глазах Эвана тоже был этот скрытый огонь, некогда так растрогавший ее. С губ женщины сорвался печальный смешок, который оторвал Александера от размышлений.
– Как давно ты беременна?
– Месяца три, не больше.
– Три месяца! Эван знал?
– Да.
– Скоро ты не сможешь скрывать свое положение! И в рейды тебе тоже теперь ходить нельзя. Это слишком большой риск. Не говоря уже о дизентерии, которую можно запросто подхватить в лагере… Значит, так: как только соберем достаточно еды, уходим! Через неделю или две, Летиция, мы будем на свободе!
Она кивнула и погладила его по щеке – теплой, слегка шершавой. Лицевые мышцы напряглись под ее пальцами. Александер закрыл глаза, взял ее за руку и поцеловал.
Полотнище, служившее входом, взметнулось, и на пороге появился Колл. От неожиданности он застыл на месте. Летиция испуганно вскрикнула, схватила юбки и принялась запихивать их под одеяло. Несколько секунд Колл стоял молча, потом кашлянул.
– Я не хотел… Я не думал… Простите!
Александер смотрел на брата. Колл знал, что солдат Маккалум – женщина, но ему было невдомек, какой поворот приняли события после смерти Эвана. Осудит ли он их? Покраснев от смущения, молодая женщина отвернулась. Они могли очень дорого заплатить за свою неосторожность. Теперь нужно всегда быть начеку… Но, если подумать, Колл ведь может помочь, если посвятить его в их планы?
Наконец Летиция повернулась и, как если бы она прочла его мысли, вслух выразила свое согласие:
– Скажи ему, Алекс! Он твой брат, он должен знать правду.
– Ты уверена? Ты точно этого хочешь?
– Да.
Дождь закончился, и в небе над Квебеком снова появилось обжигающе горячее солнце. Вода в лужах стала испаряться, превращаясь в тонкую дымку тумана, который скоро затянул грязные улицы. Опершись локтями о перила, Изабель стояла на террасе замка Святого Людовика и смотрела на лагерь англичан, раскинувшийся напротив. Приходить сюда раз в день и наблюдать за возведением вражеских укреплений на мысах Леви и О-Пэр вошло у нее в привычку.
Сотни белых палаток, похожих на светлые пятна на фоне темной земли, со всех сторон окружили церковь. С того места, где стояла Изабель, можно было видеть только шпиль колокольни. Рядом с лагерем шло строительство редутов. Но бо́льшую тревогу внушали огромные расчищенные участки для батарей, которые постепенно заполнялись орудиями. Англичане готовились бомбардировать Квебек… Николя заверил ее, что снарядам ни за что не долететь до улицы Сен-Жан, но магазин отца, равно как и остальные постройки в нижней части города, скорее всего, попадет под обстрел. Жители постепенно покидали уязвимый квартал и переезжали к родственникам, которые жили в Верхнем городе.
Через два дня после высадки британцев на острове Орлеан губернатор приказал запереть ворота города. Осада Квебека, стало быть, продолжалась уже семнадцать дней. Николя был так занят, что они виделись всего пару раз, да и то мельком. У французских военных не было ни минуты покоя, особенно с тех пор, как враг предпринял попытку высадиться со стороны Бопора три дня назад и разбил новый лагерь ниже по течению в Сол-де-Монморанси. Но, если верить Жюльену, который регулярно присылал весточку своей супруге Мадлен, англичане уже понесли значительные потери.
В подобных обстоятельствах мало кто думал о развлечениях. Конец званым ужинам, балам и пикникам! Счастье еще, что Мадлен рядом. Собравшись вместе, девушки забывали о присутствии врага, находившегося всего в нескольких морских саженях от Квебека, и могли от души поболтать и посмеяться.
