– Документ датирован 23 июля 1758 года. В то время, если мне не изменяет память, мы стояли в Луисбурге. Если вы и влюблены в жену Кэмерона, Алекс, это не мое дело. К тому же Эван относился к вашим чувствам спокойно, и этому есть доказательство: он просит вас жениться на его супруге, если с ним случится несчастье. Завещание имеет силу, поскольку подписано двумя свидетелями и оба они живы. Странно только, что в нем Кэмерон не упоминает имени своей супруги. Но, полагаю, оно вам прекрасно известно.
Когда Арчи сообщил Александеру содержание документа, тот едва устоял на ногах. Взять в жены Летицию? Эван перепоручил ему заботу о своей жене? Но почему он сам ему об этом не сказал? Потом ему вспомнился вечер, когда Эван спросил, любит ли он Летицию. Тогда вопрос показался ему более чем странным, но теперь все встало на свои места. Вот только…
– Я не могу… не могу сделать то, о чем он просил, Арчи.
– Разумеется, не можете.
Дядя протянул ему медальон.
– Я отдаю его вам. А вы передадите его вдове, когда вернетесь в Шотландию.
– Спасибо, господин лейтенант.
– Что касается остальных вещей Кэмерона… Поскольку мы не знаем, где сейчас его родные, и не можем отправить им вещи, то… Я вот подумал… Насколько мне известно, они с солдатом Маккалумом… очень сдружились… Разделите их с ним, Алекс.
Александер с трудом проглотил комок в горле. Арчи потер подбородок, не сводя с него своих светлых проницательных глаз. Наверняка волнение племянника не укрылось от него. Губы его дрогнули в лукавой улыбке.
– Кстати, как поживает этот… юноша?
Вопрос был задан тоном, не оставлявшим никаких сомнений. Он знал…
– С ним все будет хорошо.
Офицер взял коробку и быстро проверил содержимое: перочинный нож, несколько монет, серебряное кольцо, наверняка обручальное. Судя по всему, эти предметы составляли все земное богатство покойного Эвана Кэмерона. Он передал коробку Александеру.
– Передайте ему мои соболезнования.
– Конечно, господин лейтенант!
Удостоверившись, что возле палатки никого нет, Александер опустил полотнище и посмотрел на Летицию, которая указательным пальцем осторожно водила по миниатюрному портрету в медальоне. По щекам ее струились слезы. Александер отдал ей вещи мужа, они принадлежали ей по праву. В коробке лежало и завещание. Летиция согласилась с ним в том, что они не могут исполнить последнюю волю Эвана… по крайней мере пока.
Александер знал, что Летиция очень дорога ему, но хотелось ли ему на ней жениться? Всю сознательную жизнь он скитался по землям Хайленда, не имея гроша за душой и не задумываясь о том, хочется ли ему навсегда связать свою жизнь с одной-единственной женщиной. И все же, несмотря ни на что, он не допускал мысли, что Летиция сбежит одна. Особенно после того, как они увидели, что может случиться с женщиной, которую некому защитить…
– У меня кое-что есть для тебя, Маккалум.
Он развязал ранец, вынул женскую одежду и разложил ее на своем одеяле. Летиция непонимающими глазами воззрилась на груду вещей.
– Алекс, что это такое?
– Не собираешься же ты бежать в солдатской одежде?
С довольным видом он развернул сорочку из тонкого ситца, полотняный подъюбник и корсаж с верхней юбкой из коричневого камлота.
– Ты украл это для меня?
Вопрос его насмешил.
– Видишь ли, мне эта юбка коротковата, да и корсаж жмет… И тогда я подумал: отдам-ка это добро Летиции!
Они посмеялись вместе. Александер отметил про себя, что это первый раз со дня смерти Эвана, когда он видит у нее на лице улыбку. У него стало легче на душе. Летиция погладила пальцем вышивку и завязки на корсаже, но взять одежду в руки не решилась.
– Алекс!
Взгляд этих серых, как дождливое небо, глаз привел его в волнение. На ресницах и в уголках век застыли слезинки. Он смахнул их, погладил молодую женщину по щеке.
– Мне нужно кое о чем тебе сказать, – проговорила она шепотом. – Ты должен знать.
Летиция взяла его руку и положила себе на живот.
– Алекс, я жду малыша.
Он онемел от удивления. Ребенок? Летиция беременна?
– Ты уверена? Я хотел сказать…
Она кивнула. Он посмотрел на ее живот. Дитя Эвана… в ней… и, значит, теперь у него нет выбора. Нужно было как можно скорее привести их план в исполнение.
– Теперь ты понимаешь, почему я нуждаюсь в тебе, Алекс? Я не могу позволить себе оплакивать Эвана, но меня утешает мысль, что он всегда со мной, во мне!
– Летиция, нам нельзя больше откладывать!
– Знаю, Алекс, знаю. Ты ведь пойдешь со мной?
– Летиция, я не оставлю тебя одну. Тем более теперь.
Молодая женщина понимала, как ему тяжело. Невзирая на замкнутость и неразговорчивость Александера, она успела хорошо его узнать. Она требовала от мужчины огромной жертвы – отказаться от цели, которая заставила его поступить на службу к королю Георгу, а именно искупить свои прошлые ошибки. Имела ли она на это право? Нет. Однако она не могла даже помыслить о том, чтобы отказаться от него. Ее дитя и она сама нуждались в Александере…
