- Дай чего-нибудь, чтобы заснуть, тетушка Мизина, - попросил он.
Она ничуть не удивилась, велела обождать, и скоро вернулась с чашкой. Ардай выпил разведенную водой горькую настойку, и почти сразу ощутил, как тепло и покой разлились по телу.
В постель, и спать. Завтра будет только завтра.
Ему приснился сон.
Ардай все пытался - там, в сне, - кувыркнуться в воздухе на Баке, но всегда послушная птица почему-то бунтовала и не желала подчиняться. Бак истошно вопил, бил крыльями, пытался сбросить мучителя. Но остановиться - нельзя. Что, если он не сможет не только теперь, а вообще никогда?
"Возвращайся, - строго говорил кто-то тем самым, "мысленным" голосом, - дай птице отдых. Не требуй от руха того, то может только дракон".
Кто это говорил? Поблизости - никого, ни драконов, ни колдунов, ни дяди Ильмара. Только Ардай и его рух. А небо - огромное, бездонное, облаков и тех нет. А земля - далеко-далеко...
"Нет, - прокричал Ардай в ответ. - Я могу так, я всегда так летаю!"
Это - чистая правда. Он не требовал от Бака невозможного, только обыкновенные трюки. А получалось лишь просто лететь, как летают девчонки, если вдруг они оказываются в седле. Как Шала тогда.
Шала! Она откуда-то взялась, и теперь носилась вокруг, тоже верхом, в том самом своем бальном платье, и размахивала тем самым серым платком.
"Пересаживайся на дракона! - кричала Шала, - на дракона! Рухи так не летают! На дракона, слышишь? Пересаживайся!"
И где тут, спрашивается, взять дракона?!
Вдруг Бак перестал вредничать, и полетел вверх, выше, выше...
Кувырок назад!
И они стали падать. Рух словно сломался, казалось, это не живая птица, а игрушка на каркасе из щепок, кругом кружились черные перья...
Так не бывает! Не могут из руха перья сыпаться, как из подушки!
Как страшно падать. Жесткий ремень врезался в ладони. Воздух свистит в ушах, земля ближе, ближе...
"Что я наделал?! Бак, прости, прости!"
"Пересаживайся на дракона-ааааа!"
Дракон! Падает на него сверху. Огромная черная тварь. Из его пасти вырывается вихрь огня, вихрь настигает, вот, сейчас!..
Это лучше, чем грохнуться о землю. Сгореть - лучше. Наверное...
У дракона огромные зубы, вот, он раскрывает пасть...
Ардай открыл глаза.
Сердце колотилось, рубашка намокла от пота. Он сдернул ее, бросил в угол.
За окном лишь начало сереть. До рассвета еще не меньше часа. До раннего, летнего рассвета. Он жив. Он не падал с высоты, пытаясь удержаться за упряжь изломанного, как разбитая игрушка, руха. И дракон не пытался его сначала поджарить, а потом съесть. Бак спит на башне. Он готов к завтрашнему выступлению. Отличный рух на пике своих возможностей. Баку нет дела до того, что наездника ломает и колотит. Да и с чего бы, спрашивается? Ну, полетает завтра, как сможет. Будет очень стараться, конечно. А худшее, что может статься - его опять обставит Шаран. Но никто не разобьется, падая с высоты, и черный дракон никого не съест...
Спать...
"Пересаживайся на дракона!" Ничего себе. Надо будет потом рассказать Шале, какие советы она давала ему в ночных кошмарах.
Чтобы уничтожить город Аш, достаточно одного дракона...
Кто говорил так? Ах да, Каюб. Только не верится что-то. Дракон, конечно, огромный и страшный, поджарить и слопать Ардая Эстерела вместе с Баком ему никакого труда не составит. Он хоть насытится этим, интересно, или захочет добавки?..
Но город Аш? Сомнительно. Мелковат дракон против целого Аша, даже если он такой большой, страшный и плюется огнем.
"Ничего-то ты не умеешь, - белая драконица легонько шлепнула его хвостом по спине. - Ничего, я научу. Полетели!"
Откуда она взялась?
"Я не угонюсь за тобой!"
"Какие пустяки! Не торопись, я подожду!"
Он залез в седло, дернул поводья, земля упала куда-то вниз...
"Догоняй!"
Вокруг все мелькало и кружилось, как будто рух поднимался, непрерывно кувыркаясь - невозможное дело, конечно.
"Ты можешь кувыркнуться спиной вперед?"
"А зачем мне это нужно? Сам кувыркайся, если хочешь!" - смеялась белая.
"Я не могу! Рухи так не летают!"
"Вот насмешил! Где ты видишь руха?"
О, Провидение! Действительно, где?..
У него под руками - не перья, а жесткая шкура. Такая твердая, местами гладкая - почти как камень. И крылья раскинулись гораздо шире, чем у самого крупного руха. И голова...
Дракон! Он сидит на драконе! Его дракон - не очень большой, и вполне послушный. Был послушный, пока Ардай не понимал, на ком летит. А теперь Ардаю очень не по себе, а точнее, ему просто страшно. И дракон сейчас забуянит. Рухи тоже так - как только почувствуют, что наездник боится, перестают слушаться, и получается не полет, а полная ерунда.
Белая кружила вокруг него... нет, вокруг них, дракона и наездника, и насмешничала:
"Ты что, забыл, как нужно летать? Плетешься, словно рух!"
"Я забыл!"
"Ничего, сейчас вспомнишь!"
Ветер вдруг подхватил его и понес, все быстрее и быстрее. Ветер был теплый, нет... горячий! Как будто он сидит слишком близко к теплой печке. Слишком близко! Горячо, трудно дышать! Что это... дыхание дракона?..
