- Хорошая работа, не правда ли? Каждый год мы отправляем заказчикам несколько таких гобеленов, их можно найти по всей Итсване. Вот это клеймо означает, что вещь сделана у нас. Клеймо невозможно подделать, это - магия самого Моля, - она показала рукой на нижний угол ковра, и горделиво улыбнулась. - И не только клеймо! Картина производит впечатление, не правда ли? - она взглянула на Ардая, и тот закивал совершенно искренне.
Производит, еще какое.
- Вообще, ткать, вышивать, рисовать основу - важное умение для хорошо воспитанной женщины, даже императрица обожает это занятие. Эйда Рикка тоже работала над этим ковром. Сестра-воспитательница говорит, что она очень прилежная, и с хорошими руками. Но главное, ей особенно важно понимать... возможные последствия.
Подумать только, Эйду заставляют вышивать жуткие картины! Чтобы предупредить последствия! И как-то сразу Ардаю подумалось, что он и есть главное "последствие", кто же еще? Его "нечистая" кровь, о демоны. Почему ни отца, ни прочих родственников это ничуть не беспокоит, у них в жилах та же кровь, и никому она не мешает. А вот Сарита озаботилась!
- Да что это за ужас вышит на ковре? - не удержался он. - И какие-такие последствия?
- Трагедия дома Моля, - настоятельница скорбно поджала губы. - Разве ты не знаешь эту историю, господин мой?
- Ох, госпожа, моего мужа волнуют только его торговые дела! - покачала головой Шала, и посмотрела выразительно, как бы говоря: не можешь помалкивать, теперь готовься слушать.
- Все случилось именно в этой комнате, - закатила глаза настоятельница. - Данное обстоятельство особенно волнует тех, кто занят здесь работой. Если вкратце: Моль был великим волшебником, а его супруга - соддийкой, то есть, горной колдуньей, из очень знатного рода. Она соблазнила его на каком-то празднике в отдаленном замке, чтобы завладеть тайнами магии, ей неподвластными. Моль поздно понял, что она собой представляет - эта женщина уже была его женой и матерью его маленькой дочки. И что самое ужасное, Моль любил ее. И в то же время, он был очень сердит. И тогда он потратил все, что имел, чтобы сделать колдунью и ее родственников бессильными против его власти. В наказание за обман он сделал ее пленницей этого дома. И в то же время, продолжал обожать коварную женщину. Она умерла, когда их дочери было семь лет. Моль посвятил все силы воспитанию малышки. А когда пришла пора выдать ее замуж, случилась эта трагедия. Гости еще пировали, а молодых проводили в спальню - вот в эту самую комнату. И вдруг дом содрогнулся, раздался грохот, как будто явились полчища демонов, кое-где попадали на пол свечи, начался пожар. Когда люди опомнились и бросились в комнату молодых, а для этого пришлось выбить запертую дверь, они увидели вот это, - настоятельница показала на ковер. - Молодого человека нашли израненного и без памяти, девушка просто исчезла. Ее утащили демоны. В ее жилах текла половина соддийской крови, вот демоны и явились... в день ее свадьбы!
- Ах, какая ужасная история, прямо кровь в жилах стынет! - прошептала Шала, прижав руки в груди.
Ардай чуть было не поинтересовался, за каким, собственно, демоном... явились демоны, к чему им та несчастная именно в день свадьбы. Но лишь только открыл рот, как кулачок Шалы чувствительно воткнулся ему под ребра. Правильно, промолчать и согласно покивать было лучше всего. Зато он сразу вспомнил про свою прабабку, в которой была именно половина этой самой соддийской крови, и которая благополучно побывала замужем дважды - семейные предания не сохранили леденящих душу историй про то, как ее утаскивали демоны. Ее многочисленных детей и внуков они также никуда вроде бы не таскали. Так что, нестыковка налицо.
- Осторожность и еще раз осторожность! - скорбным голосом закончила настоятельница, и сделала знак следовать за ней дальше. - Колдуны так близко!
Зашли в следующую комнату, и Ардай уже готовился познакомиться с очередной диковиной дома Моля, но обошлось. Здесь, наконец, была Эйда. В форменном платье ученицы школы - точь-в-точь так была одета Лиолина Дьянна, спасенная колдунья, - Эйда стояла посреди комнаты, нагнув голову и сложив на животе руки, как тихая, примерная девочка. И это его веселая Эйда, которая лихо управлялась с хозяйством в доме Сариты и верховодила младшими сестренками! За ее спиной возвышалась, скрестив руки на груди, полная пожилая монахиня.
Душа Ардая дрогнула и затрепетала - от жалости и отчаяния. Хотелось обнять Эйду и прижать к себе - так крепко, насколько хватит сил. Тряхнуть ее за плечи, заглянуть в глаза, наговорить какой-нибудь ерунды - чтобы улыбнулась. Поцеловать.
- Можете поговорить, - сказала настоятельница любезно. - Пойдем, сестра, оставим Эйду Рикку с ее любящими родственниками.
