Воздух вдруг подхватил Ардая и не позволил падать, понес куда-то. Вот так да! Это не на рухе лететь, и даже не на драконе - совсем другое ощущение. Тоже неплохо! Он чуть не врезался в угол дома, но сумел увернуться, и почувствовал себя не то чтобы уверенно, но почти...
Ардай покружил вокруг дома, потом решился и полетел в сторону дворца наместника. Можно будет поискать Шалу, заглядывая в те окна дворца, что еще освещены - вдруг она пока не спит...
Темно, тихо, в стороне мелькают тени - летучие мыши, должно быть. А что касается ворон - так порядочные вороны в это время, кажется, не летают.
Вдруг откуда-то сверху беззвучно упала гигантская тень. Он все-таки заметил ее чуть раньше, чем мог бы. Заметил, и даже не понял этого, просто успел метнуться в сторону. Каким-то чудом успел. К стене дома, к открытому окну, еще миг - и он в комнате.
Сова. Должно быть, это была сова, или другой какой-нибудь хищник решил подкрепиться сумасшедшей вороной, вылетевшей в неурочный час. Ардай совершенно не подумал о такой опасности, а зря. Быть птицей - не гигантским рухом, а обычной птицей - это ведь еще и беспокоиться о том, чтобы тебя не съели.
Однако он в комнате. Спикировал на пол и прижался к ножке стула. И в ту же минуту раздался глухой вскрик, ругань, в него полетело что-то огромное. Вот теперь он уклониться не смог, лишь сжался, втянув голову в плечи...
Подушка. Это была подушка. Она шмякнулась рядом. Тот, кто ее швырнул, меткостью не отличался. К счастью.
Хозяин комнаты приблизился, присел на корточки, нависая над Ардаем. Это был высокий худой мужчина лет сорока или больше, с круглым, немного обрюзгшим лицом и тонким, длинноватым носом с горбинкой.
- Ох, какое несчастье, - забормотал он, - ворона, ворона, проклятая птица. Вот несчастье. Какое ты несчастье принесла, ворона?
Ардай замер, не шевелясь, уставился на мужчину блестящими бусинками глаз. Что будет?..
- Ворона, ох ворона... - продолжал сокрушаться тот.
И до Ардая дошло, наконец. Ворона, или, там, галка, грач, попавшие в комнату - плохая примета. Настолько плохая, что суеверные люди отменят все свои дела, переиначат все планы. А тут - ворона влетела в комнату ночью! Да когда такое бывало, чтобы вороны ночью летали?! Ясное дело, мозги набекрень съедут от ужаса.
Все воронье семейство - дурные вестники Провидения. Но мертвая ворона - это во сто крат хуже. Так что, во всяком случае, хозяин комнаты его не убьет, изо всех сил постарается, чтобы птица покинула комнату живой. А подушкой кидался - так это, наверное, он неожиданности, не сразу сообразил, что к чему. Значит, все обойдется, только бы скорей, скорей прочь отсюда...
Мелко перебирая лапами и волоча крыло - нет, не зашиб, ничего такого, от волнения, должно быть, волочилось, - Ардай подпрыгнул, взлетел, кинулся к окну... ударился о стекло.
Перепутал. Это было другое окно, закрытое.
Он лежал на подоконнике и тихо стонал. Больно...
Но надо собраться с силами и улетать.
Хозяин комнаты охнул и запричитал, как будто это он треснулся об стекло. Все понятно - испугался, что получил-таки дохлую ворону.
Ардай задергал крыльями, пытаясь встать, но не успел. Этот, с носом, подошел, разворачивая платок, накрыл им Ардая, взял в руки, и, поднеся к открытому окну, вытряхнул из платка наружу, в темноту. Падая, бедолага выровнялся, пролетел немножко и приткнулся на каменный барельеф, украшающий стену дома напротив. Все лучше, чем на землю - там, внизу, могут быть кошки, и если бы только они...
Даже не хотелось размышлять на тему, кто именно, какие милые безобидные зверушки могут с аппетитом слопать его там, внизу.
И вдруг... Сова, опять сова! И откуда только взялась? Маленькая серая сова налетела неслышно, и лапами схватила Ардая со стены. И понесла.
Все получилось так быстро, что он опомнился уже в ее цепких коготках. Получается, это все? Конец?!
Он рванулся, забился...
И услышал. Мысленный голос, тот самый.
"Да уймись ты, наконец! - раздраженно сказал голос. - Я устала, как не знаю кто. И видишь, какая я маленькая? Уроню, будешь знать".
"Ну и роняй! - тут же подумал он в ответ, - чего и добиваюсь!"
Но! Такие знакомые нотки послышались ему в этом голосе. Неужели Шала?..
"Шала?!" - заорал он.
"Точно, уроню! Замри, я сказала!"
И он послушался.
Сова влетела в какое-то настежь распахнутое темное окно, бросила его на мягкий толстый ковер и села рядом. Спросила:
"Ты как, ничего?"
"Шала, это правда, ты?!" - от радости и облегчения ему хотелось плакать и беспричинно смеяться одновременно.
"Нет, это моя бабушка!" - сварливо ответил мысленный голос.
Темный силуэт птицы стремительно вырос, превратившись в силуэт девушки.
- Погоди, я зажгу лампу, - сказала она уже обычным голосом.
Сначала Шала затворила окошко и опустила плотную портьеру, потом зажгла масляный светильник.
