— Я помогу тебе сменить мой статус с отца на любимого прямо сейчас, — рассмеялся Дариус. Закинул его вторую ногу на свое плечо и уперся готовой к бою торпедой в то самое место, которое все эти годы так берег Франсуа. — Ты сохранил для меня свою сказочную задницу, за это первый раз я порву тебя в своем человеческом обличии.
— Порвешь? — прошептал Франсуа и запрокинул лицо вверх, скрывая боль от двух беспардонных пальцев вонзившихся в его узкий зад.
— Да. Я еще не остыл от твоей ребяческой выходки с Генрихусом и хочу видеть страдание на твоем лице, слышать крики боли из твоего горла. Через пару дней я слезу с тебя и дам отдохнуть. Может, день, а может, несколько часов. А потом сделаю своим и покажу, что такое – удовольствие. За это ты будешь любить меня вечно.
— А мы можем пропустить первые две части и начать с последней? — преданно посмотрел в горящие глаза Дариуса Франсуа.
Доверчиво улыбнулся, провел носом по его щеке, откинул голову на зеркало и поднял руки вверх, цепляясь за верхний край рамы, делая себя беззащитным и открывая во всей красе. Император судорожно вдохнул, сжал его ягодицы до синяков и жадно оглядел предоставленное в его распоряжение тело.
— Ты просто сказка, мой эльфийский принц. Ты всегда лучше меня самого знал, чего я хочу, — прохрипел Дариус. Провел по запрокинутому вверх лицу рукой, заставляя смотреть себе в глаза. — Я не могу тебе отказать, любимый. Я хочу, чтобы ты стал моим. Только моим! Навсегда.
— Тогда чего ты ждешь? — спросил Франсуа.
Провел языком по своим губам и чуть на захлебнулся от ворвавшегося в рот языка. Попытался ответить, но Императору было не до того. Он прекрасно развлекался один, чем Франсуа и воспользовался: скосил глаза наверх и дернул вниз ловушку. Убить не убьет, а вот задержать сможет. Пытаться убить Императора может только такой идиот, как Генрихус, а Франсуа идиотом не был.
…
— Ты понимаешь, что я найду тебя, где бы ты ни был? — ласковым и от этого еще более страшным голосом спросил Император, неподвижно замерший возле зеркала. Его взгляд ласкал Франсуа не хуже рук, вызывая нестерпимое желание сбежать сию же секунду.
— Да, — ответил он, натягивая одежду и одновременно вытаскивая из тайников вещи.
— Ты понимаешь, что будешь жить вечно? Моя кровь оставит тебя, таким, как сейчас, навсегда, но радости в твоей жизни будет очень мало. Особенно после того, как я верну тебя и сделаю своим.
— Да, — кивнул Франсуа, проверяя рюкзак и закидывая в него последние мелочи. — Поэтому я так спешу.
— Смотрю, у тебя готовы пути для отступления? — улыбнулся Дариус. — Я недооценил тебя, прости. Жду не дождусь нашей следующей встречи. Постарайся не повредить свое сногсшибательное тело, этим займусь я сам. Как и твоей загадочной душой.
— Я скажу тебе кое-что, Дариус.
Франсуа подошел к нему, посмотрел в огненные глаза, убрал черные волосы с высокого лба и принялся целовать красивое лицо. Легко и ласково. Добрался до губ, запутался в его языке своим, не дал перехватить инициативу, настоял на своем, делая поцелуй страстно-нежным, томительным и восхитительно прекрасным. Оторвался и грустно посмотрел в горящие запредельным светом глаза.
— Если бы ты сразу, с самого начала, сказал мне, что будешь моим любовником, и остался таким, каким был все эти годы, я признался бы тебе в любви еще тогда, в бассейне. Я любил бы тебя так, как ты этого хочешь, и даже немного больше. В этот раз ты перехитрил самого себя.
Император растерянно посмотрел на него, впервые в жизни не зная, что делать и куда бежать. Как же так получилось? Что нужно сказать, чтобы заставить любимого демона остаться?
— Не уходи! Все еще можно исправить.
— Слишком поздно, — сказал Франсуа, поцеловал Дариуса в лоб. Взлетел на подоконник, но в последнбю секунду задержался. Обернулся: — Я позволю трахнуть себя этой же ночью первому попавшемуся бродяге. Так, на всякий случай, чтобы ты точно не был первым. Хватит с тебя и моего растерзанного сердца. Я склею его, соберу по частям и не позволю разбить снова. Следующим и последним меня возьмет только тот, кого я полюблю всей душой и сделаю своим, даже если мне понадобится вечность, чтобы найти его. Только он, один-единственный, будет владеть моим телом и моей душой. Я клянусь! Прощай.
— Не смей! Не делай глупости, Ветер! — рванулся из ловушки Великий Ничто, но Франсуа взметнулся вихрем, рассыпался огненными искрами и исчез.
…
Говорят, в ту ночь в лагере наемников на краю города прошли необычные бои: демоны сражались с ангельски прекрасным эльфом за право провести с ним ночь. Говорят, он вырезал почти всех желающих, но последний уцелевший сумел его скрутить, отправил в нокаут и жестоко отымел. Говорят, несмотря на это, сказочный эльф пришел в себя очень быстро и испарился, не оставив и следа, а вместо него пришли ищейки Императора. Говорят, того счастливчика пытал сам Великий Дариус.
