— Обычно облизывают меня, а не наоборот, — ответил Мигель, преданно глядя ему в глаза. — Но я постараюсь, дай мне пару минут!
— Да уж, постарайся, — смилостивился над ним Франсуа.
Едва оживший таран погрустнел еще больше. Похоже, его вольной жизни пришел конец, но эта мысль принесла только радость и облегчение. Его тело решило все за него, а ему оставалось лишь смириться и поблагодарить свой член за возможность увильнуть от необходимости делать осознанный выбор. Парень снова принялся терзать его ртом, но теперь демон точно знал, что ничего у него не выйдет. Ни у кого не выйдет. Только…
— Ммм. И что тут у нас такое?
Голос Прайма совершил чудо, и член демона едва не порвал рот не ожидавшему такого напора парню. Он попытался поднять голову, но оборотень положил руку ему на макушку и сел рядом с замершим в растерянности Франсуа. Черт возьми! О том, что он скажет любимому, если тот вдруг застукает его за сексом с кем-то еще, демон как-то не подумал. Может, потому что с самого начала догадывался, что больше не сможет переспать ни с кем, кроме него?
— Развлекаешься? — спросил Прайм, убирая руку с головы мексиканца и отправляя ее гулять по груди и животу демона.
— Эм… ну я… — начал Франсуа. Замолчал, посмотрел в непроницаемые серые глаза. — Я слишком долго был только с тобой. Хотел переспать с кем-нибудь еще.
— И как? — губы оборотня прогулялись по шее и уху, вызывая дрожь во всем теле и доводя таран до истерики.
— Ничего у меня не получилось, — взял в ладони любимое лицо Франсуа. Поцеловал в губы, но оборотень увернулся, и губы скользнули по его щеке.
— Хм, но я вижу обратное, — высвободился из его рук Прайм.
— Звук твоего голоса возродил меня к жизни, солнышко мое, — прошептал в ухо оборотня Франсуа. Обнял за плечи, поцеловал в шею. — И не делай вид, что ты этого не видел. Наверняка наблюдал за нами с самого начала. И не остановил меня! Почему?
— Я хотел понять, что будет со мной, когда я тебе надоем, и ты снова начнешь спать со всеми подряд, — ответил Прайм. — Того, что я увидел, мне вполне хватило.
Острая боль, возникшая в сердце Франсуа от спокойного голоса любимого, скрутила его в прямом смысле слова. Он откинул парня в сторону, обхватил себя за голову и уткнулся лбом в колени. Опять. Опять он причинил своему единственному боль. Просто так, на ровном месте, всего лишь желая развлечься и проверить самого себя, не задумываясь о том, каково будет Прайму. А если бы все было наоборот? Если бы сейчас именно он увидел любимого оборотня, жаждущего секса и сидящего на виду у сотни людей с головой непонятного мужика между ног?
Слепящая ярость и кровожадное бешенство подсказали ответ. Франсуа вырезал бы половину города и замучил страшными пытками того, кто посмел прикоснуться к Прайму даже с поцелуем. Господи, ну почему он все время испытывает безграничное терпение и любовь своего дорогого солнышка? И почему оборотень всегда так спокоен, ведь он же ревнует его, как черти что! Франсуа чувствовал это всем своим существом. Почему он до сих пор не закатил скандал и не оторвал голову мексиканцу? Почему?
— Перестань, — в спокойном голосе Прайма не было и намека на гнев или обиду, и это заставило Франсуа сжаться еще сильнее. — Ты слышишь меня? Я сказал: перестань немедленно! Поговори со мной, ты же обещал!
— Прости, я не хотел тебя обидеть, любимый. Я не знаю, что на меня нашло! — зашептал демон.
Прайм силой заставил его разогнуться, уложил на угол дивана и придавил своим теплым телом, не давая замереть в мертвом штиле снова.
— Если ты не можешь жить без новых задниц на твоем члене, то пусть так оно и будет, — сказал Прайм, целуя его в губы. — Я это переживу.
Это добило Франсуа окончательно. Он вскочил, скинув его на диван, и быстро привел себя в порядок.
— Не вздумай убегать, слышишь? — вскочил на ноги Прайм, но опоздал.
— Это слишком для меня, — выдавил Франсуа и метнулся к лестнице, ведущей на верхние этажи. Ему сейчас просто необходим был воздух и простор.
Демон выбил дверь плечом и вылетел на крышу, останавливаясь только через несколько метров возле кирпичной трубы и задыхаясь от непонятных эмоций, разрывающих его на части. Гром, раздавшийся над ухом, заставил его поднять глаза к небу, и только тогда он понял, что на улице идет жуткий ливень. Потоки воды низвергались с грозного черного неба настоящим водопадом, снося с ног и закручивая водовороты. Франсуа опять довел свое солнышко до истерики. Да что же он за сволочь такая?!
— Франсуа! Что ты творишь?! Иди ко мне, любимый.
Прайм возник в пелене дождя прямо перед ним: спокойный, ласковый и прощающий ему все, что угодно. Да что же это! Вина снова вонзила острые когти в сердце. Демон зарычал, схватил оборотня за грудки и с силой швырнул в кирпичную стену.
