Прайм блаженно смотрел в потолок, лежа на ковре рядом с кроватью, забраться на которую у него просто не хватило сил. Энджи тихо рассмеялась и положила голову на его бедро, гуляя нежной ручкой по его груди и прессу. Совсем не так, как делают это мужчины. Уже который день Прайм пытался понять, в чем же все-таки разница, но так и не сумел этого сделать. Она прикасалась к нему по-другому, и это невозможно было объяснить, это можно только почувствовать. Чем он и занимался, наверстывая упущенное время и забывая обо всем на свете, кроме нее и ее прекрасного женского тела.
— Мне кажется, что насчет бессилия ты все-таки преувеличил, — выдохнула ему в пах Энджи, чем возродила его к жизни.
— Правду говорят, что ангелы могут творить чудеса, а я, дурак, не верил, — довольно простонал Прайм.
Задумался на секунду, выбирая из множества вариантов тот, что устроил бы его сейчас больше всего, а потом поднял Энджи с пола и поставил на колени вокруг своей головы, любуясь открывшимся видом. Почувствовал нежные пальцы на своем члене и вздрогнул от накатившего желания.
— Ангелы много чего могут, — рассмеялась Энджи, лаская идеальное орудие Прайма руками и жадно пожирая его глазами.
Пока глазами. Еще чуть-чуть, и она доберется до него ртом. Теперь Энджи прекрасно понимала Прайма с его страстным желанием поглощать ртом большой человеческий таран Франсуа как можно чаще и глубже. Для нее любимой вкусняшкой стал самый лучший на свете член оборотня. Сладкий леденец, который был просто создан для ее рта и горла, не говоря уже про все остальное. Она могла играть с ним, мучить и ласкать его до бесконечности, но Прайм сдавался слишком быстро, улетал на небо и забирал ее с собой.
— Серьезно? — провел пальцами по влажным складкам над своей головой оборотень, второй рукой опуская их к своим губам все ближе. Вкусная. Терпкая. Ждущая его.
— Ага. А уж падшие тем более, — улыбнулась Энджи и проглотила любимый леденец целиком.
Выпустила до конца и не спеша вобрала снова, вынуждая Прайма задавать темп игры самому, что он с удовольствием и сделал. Прижал ее руками за пышные ягодицы к своему лицу, зарылся в лоно губами и языком, заставляя громко стонать от удовольствия, и предложил неспешный ритм легкими движениями мускулистых бедер. С чем Энджи с радостью и согласилась. Впрочем, надолго их все равно не хватило. Они выпили друг друга до дна и растеклись по ковру довольными жизнью амебами, не в силах шевелиться или мыслить разумно. В себя их привел холодный ветер, ворвавшийся в окно и распахнувший его настежь.
— Франсуа?
Прайм вскочил с пола мгновенно и чуть не сбил с ног Энджи. Обхватил ее, прижал к себе и уставился в виноватые глаза наверняка точно такими же.
— Похоже, мы с тобой слегка увлеклись и довели нашего любимого демона до белого каления, — сказал Прайм.
— Это точно, — вздохнула Энджи и спрятала лицо на его широкой груди. — Судя по всему, мы забросили его как минимум на трое суток.
— Если не на четверо, — принялся вспоминать оборотень. Да, так оно и есть. — Вот это мы с тобой зажгли, любимая!
— Раз Франсуа к нам не присоединился, значит, или решил дать нам время успокоиться…
— Или обиделся, — поежился от нового порыва холодного ветра Прайм.
— Похоже, второе твое предположение правильное.
— Я надеюсь, он не начнет делать глупости? — запаниковал Прайм, но ангел взяла его за подбородок и серьезно посмотрела ему в глаза.
— Прекрати! Мы не сделали ничего плохого. Ты принадлежал ему больше 250 лет, я два года, а с тобой мы провели вместе всего четыре дня! И потом, если бы Франсуа действительно захотел, то напомнил бы нам о себе так, что мы мигом забыли бы друг о друге и снова превратились в его покорных рабов. Разве нет?
— Да, — улыбнулся Прайм. — Ни ты, ни я никогда не сможем устоять перед ним.
— Вот и я о том же, — сказала Энджи. — Он опять ведет себя, как избалованный мальчишка. Нашел отличный повод обидеться и сейчас наверняка лечит раненную гордость, трахаясь черти где, черти с кем.
— Это ужасно! — закрыл глаза Прайм. Ревность вспыхнула в нем адским огнем, заглушая легкую вину и нарастающую панику. — Я не хочу видеть его с другими, Энджи! Я хочу, чтобы он был только нашим с тобой!
— Прайм. Посмотри на меня, — поцеловала его в губы ангел. Он послушно открыл глаза. — Рано или поздно это все равно бы случилось. Франсуа всю свою жизнь провел, кочуя из одной постели в другую. Вряд ли его можно изменить.
— То было раньше, — сказал Прайм. — Когда я нашел его, он сказал мне, что спал с мужиками только потому, что искал в них меня.
— Серьезно? — удивилась Энджи. — Это несколько меняет дело.
— Это меняет все!
— Не уверена, но думаю тебе стоит напомнить ему об этом. Даже если у тебя ничего не выйдет, мы с тобой будем знать правду.
— Не знаю, хочу ли я знать такую правду.
— Сейчас, когда я знаю, как сильно Франсуа любит нас, мне не важно, с кем он будет спать еще. Главное, чтобы мы всегда были для него на первом месте.
