Прайм стер с лица воспоминания, открыл глаза и некоторое время смотрел, как демон жестоко рвет своим колом на части мускулистую задницу Ромула, который поначалу с наслаждением выгибался под жестокими ударами. Этого Прайм не понимал никогда, но зато пользовался, когда хотелось засадить сразу, по сухому и по самые гланды. Ромул только приветствовал такие его инициативы. Демон откинул среднего брата в сторону, так и не кончив, а это означало, что все внутри оборотня было разорвано в клочья. Ромул попытался подняться хотя бы на колени, но застонал от боли и упал на мраморный пол без сознания. Так ему не доставалось уже очень давно.
Аластер даже не посмотрел на него и подошел к следящему за ним восторженными глазами Титу. Главному виновнику и зачинщику. Прайм хотел подняться и подойти поближе, чтобы вмешаться, если дело зайдет слишком далеко, но уловил недовольство демона и покорно сел на место. Оставалось надеяться, что младшему повезет больше. Того, что досталось могучему Ромулу, он просто не вынесет. Хотя… бывало ведь и гораздо хуже, просто они это уже подзабыли. Иногда Прайму казалось, что от Аластера Тит может вытерпеть все, что угодно.
— Ты понимаешь, что сделал, мальчишка? — спросил демон, подходя к нему и роняя на колени одним движением руки. — Ты посмел покуситься на мою вещь, глупый оборотень. Решать за меня, кого и чего я хочу. Кто дал тебе такое право?
— Прости, я слишком люблю тебя и не хочу делить ни с кем, — сказал Тит, обхватывая кол демона руками. — Зачем она тебе? Ведь у тебя есть мы: такие разные, но одинаково любящие тебя.
— То, что исходит от тебя, – это не любовь, а похоть. Я никогда не буду принадлежать вам. Запомни это раз и навсегда и перестань изводить меня своими глупыми выходками, — ответил Аластер, глядя, как Тит берет его конец в рот. На большее оборотня не хватило, слишком уж большой понадобился бы для этого рот. Демон почувствовал приближение оргазма и прижал его голову к себе плотнее. — Я не прикоснусь к тебе три месяца. И это твое наказание.
Тит попытался что-то сказать, но первая волна уже почти добралась до финиша, и демон не позволил ему оторвать от себя рот. Сегодня оборотень наглотается так, что первое время его будет тошнить от одной только мысли о сексе с ним. И это прекрасно. Аластер почувствовал, как за его спиной обмяк от облегчения Прайм, и ласково улыбнулся, совсем забывая о Тите в своей руке, который едва не кончил, увидев его лицо. Демон закрыл глаза. Вечно Прайм за всех переживает! И когда надо и когда не надо. Волны накатывали одна за другой, даря облегчение, и в какой-то момент он почувствовал на своих плечах знакомые руки.
— Отпусти его, любимый, — прошептал на ухо демону Прайм, понимая, что тот улетел так далеко, что просто забыл о почти захлебнувшемся Тите.
Аластер послушно выпустил его, тот откашлялся и благополучно утек в глубокий обморок.
— Теперь мы с тобой только вдвоем, — открыл глаза демон и вернул себе человеческое обличие, которое так любил Прайм.
— Да. Ты можешь усыпить их на пару-тройку часов? Я хочу любить тебя без оглядки на время и дверь, которая может открыться в любую секунду, — попросил Прайм, начиная целовать широкое светлое плечо.
— Все, что захочешь, — улыбнулся демон.
Они прошлись по залу в обнимку, уложили на шкуру Тита, положили спиной на холодный мраморный пол Ромула и поднялись в покои Аластера, закрыв за собой дверь на старинный засов.
====== Глава 4 ======
— Что тебя беспокоит, Прайм?
Демон лежал на широкой кровати и гладил кубики пресса на животе неторопливо двигающегося на нем оборотня. Похоть Аластер оставил в зале внизу и теперь хотел получить всю ту любовь, что таил в себе сидящий на нем сильный и потрясающе красивый мужчина. Прайм чуть поменял позу и вобрал его в себя еще глубже. Демон застонал от наслаждения и взял в руку его идеальной формы и размера член, заставляя оборотня закрывать глаза и дышать так, что смотреть на него спокойно не было никаких сил.
— Две вещи, любимый, — с трудом ответил Прайм.
— И что это?
— Почему ты был так жесток с Ромулом? — открыл серые глаза оборотень, не прекращая двигаться и начиная наращивать темп.
— Он этого хотел, а я лишь добавил немного от себя в наказание, — ответил Аластер. — Я хоть и демон, но, как и ты, не понимаю его мазохистских наклонностей. Каждому свое. А что второе?
— Ты сказал, что позволишь мне больше, мой жестокий повелитель. Что ты имел в виду?
Аластер рассмеялся, взялся за крепкие бедра Прайма и за несколько движений достиг вершины. Перевернул обоих на постели и сполз вниз, останавливаясь губами напротив напряженного орудия оборотня. Он хотел всего лишь подразнить, но увидел сумасшедшую надежду в серых глазах и не смог его так жестоко обломать. В отличие от братьев, Прайм все эти годы молча и терпеливо ждал, когда Аластер будет готов сделать это, ни словом, ни жестом не показывая своего желания.
— Вообще, я думал о другом, но для тебя я могу сделать и это тоже, — сказал демон и провел языком по напряженной плоти.
