Понимание смывает краски с изумленного лица Прайма, и он утыкается любимому в шею, пряча глаза, но Франсуа чувствует капли слез, стекающие по своей щеке, сердцем. Нежность сносит ему голову, отметая последние опасения и оставляя только желание.
— Обними меня, мой жестокий повелитель, — шепчет Прайм, и демон стонет от наслаждения, наконец-то чувствуя родное тело руками. Как же он соскучился по нему, Господи!
— Отныне ты мой повелитель.
Франсуа берет золотоволосую голову в руки, по старой привычке властно целует в красивые губы… но уже через минуту сдается практически без боя.
— Как пожелаешь, — на секунду отрывается от него оборотень.
А потом целует так, что все мысли из головы демона уносятся прочь, оставляя чистый восторг. Пальцы Прайма исчезают из пещеры, открывая ее для хозяина, который появляется тут же: горячий, чуть влажный, неторопливый и обстоятельный. Он, не спеша, заполняет тесное помещение, принося с собой лишь тень боли и море удовольствия, которое заставляет Франсуа хотеть большего. И хозяин, покачиваясь на волнах туда и обратно, плывет все глубже в неизведанные тесные глубины, оставляя за собой влажный след удовольствия. Добирается до конца своих владений и останавливается, раздуваясь от гордости за свой новый дом и самого себя, а затем принимается неторопливо сновать от начала до конца, привыкая к своим владениям и лаская собой чуть влажные и как будто шелковые стены. В ответ они обхватывают его все плотнее, пока извержение вулкана с другой стороны пещеры не заставляет их сжать хозяина так плотно, что он взрывается от счастья, заливая все вокруг сладким нектаром.
— Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю. Мой демон.
…
— Останься, Прайм. Не выходи из меня. Даже в этом ты идеален.
Франсуа успел поймать бедрами, руками и ногами распластавшегося по себе оборотня и не дал выскользнуть.
— Мм?
— Ты сейчас во мне. Это прекрасно! Я хочу продлить это ощущение как можно дольше. Неужели ты не понял, что просто создан для меня? — рассмеялся демон, чувствуя, как начинает разрастаться в его доме хозяин.
И это вызвало огненное нетерпение. Слишком медленно он растет и слишком мало поработал над освоением новой территории в первый раз! Франсуа крепко прижал Прайма к себе, прикусил шею и повел ягодицами, помогая хозяину проснуться. Это подействовало мгновенно. Ну вот! Совсем другое дело!
— Нет, конечно. Я вообще ни черта не понял. Ты так божественно восхитителен, что я думал только о том, чтобы побыть в тебе еще хоть чуть-чуть и не кончить за минуту. Судя по всему, мне это не удалось. Какой позор!
Прайм поднялся повыше, начиная движение и вглядываясь в полыхающие огнем глаза демона и его счастливое нечеловечески-прекрасное лицо.
— Ты продержался ровно столько, чтобы я успел кончить. Это похвально, но мне этого мало. Я хочу больше. Гораздо больше.
— Ты плагиатор, любимый, — рассмеялся Прайм, позволяя себе следовать желаниям демона, заходя в него до упора и выскальзывая обратно почти до конца. — Я так скучал по тебе, так тосковал!
Франсуа довольно зажмурился и вздохнул. Раз, другой, третий. В такт движениям, коротко, отрывисто, так неожиданно беззащитно, счастливо и искренне, что Прайм тут же кончил.
— Я люблю тебя. Люблю! — оборотень пришел в себя и виновато посмотрел на демона. — Прости, но ты такой… такой!!!
— Сказочный, — подсказал Франсуа, открывая глаза и любуясь смущенным своей несдержанностью солнышком от всей души.
— Да! Очень правильное слово! — согласно помотал головой Прайм. Задумался, выскользнул из него, вызвав недовольный вздох, и перевернул на живот, тут же поднимая на колени. — Знаешь что?
— М?
— Я ждал разрешения заняться с тобой любовью слишком долго, а потому вряд ли смогу оставить тебя в покое. Пока не проведу в твоей сказочной заднице хотя бы пять минут подряд, я с тебя не слезу.
— Отличная мысль, — рассмеялся Франсуа. — Тогда я успею побыть слабым, беззащитным и покорным и успею поймать от этого кайф.
— Покорным, говоришь? — протянул Прайм таким голосом, что вслед за тонким сильным пальцем, спустившимся вниз по позвоночнику, мурашки предвкушения пробежали по спине демона целым табуном. — Я тебе сейчас покажу, что такое покорность, любимый. Я в этом вопросе, знаешь ли, специалист.
Оборотень принялся за дело всерьез, а мурашки бегали по демону не зря. За те пятнадцать минут, что Прайм хозяйничал в его сказочной заднице, он успел почувствовать всю гамму эмоций и ощущений и кончил, добравшись до финиша гораздо раньше оборотня. Пришел в себя и покорно растекся по полу, с наслаждением чувствуя все от и до: идеальный член Прайма, сводящий с ума ритм, сильные пальцы на своих бедрах, а через пару минут долгий стон, знакомую железную хватку и тихий вечный шепот: «Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, мой демон». Не зря, ох, не зря он берег себя только для него. Любой дурак знает, что бывает с неопытной и очень узкой задницей поначалу. Франсуа пошевелился, проверяя. Ничего. Улыбнулся и окончательно убедился в том, что его солнышко — один-единственный, самый лучший и вообще само совершенство.
