– Так вот, – снова продолжил Барсук, –
– Ничего подобного! – ответил Крыс, вскидываясь ото сна.
– Он засыпает после ужина уже во второй или в третий раз, – рассмеялся Крот. Сам он чувствовал себя абсолютно бодрым и даже оживленным, хотя понятия не имел почему. А причина состояла в том, разумеется, что, будучи животным подземным по рождению и воспитанию, он чувствовал себя у Барсука как дома, между тем как Крысу, привыкшему почивать в своей спальне, окна которой выходили на дышащую свежим ветерком реку, здешняя атмосфера казалась застойной и гнетущей.
– Нам всем и правда пора спать, – сказал Барсук, поднявшись и доставая с полки подсвечники. – Идемте, я покажу вам ваши места. И поспите завтра подольше – позавтракать можно в любое время, когда встанете.
Он проводил гостей в длинную комнату, служившую, похоже, наполовину спальней, наполовину кладовкой: большую часть помещения занимали зимние запасы Барсука – горки яблок, репы и картошки, корзинки с орехами и банки с медом, но на свободном участке пола стояли две маленькие белые кровати, мягкие и соблазнительные на вид, застеленные хоть и грубоватыми, но чистыми простынями, благоухавшими лавандой, так что Крот и Крыс, довольные, вмиг сбросив с себя одежду, с огромной радостью нырнули под них.
На следующее утро, в соответствии с великодушным напутствием Барсука, двое уставших накануне зверей вышли к завтраку очень поздно; в кухне уже ярко пылал очаг, за столом сидели два юных ежика и ели овсяную кашу из деревянных мисочек. Немедленно отложив ложки, они вскочили и уважительно поклонились вошедшим.
– Сидите-сидите, – радушно сказал им Крыс, – ешьте свою кашу. Откуда вы взялись здесь, юные друзья? Наверное, заблудились в снегу?
– Да, сэр, с вашего позволения, – почтительно ответил старший из ежиков. – Мы с Билли, – он указал на младшего брата, – пытались найти дорогу – мама велела нам идти в школу, несмотря на погоду, – и заблудились, сэр. Билли испугался и начал плакать, потому что он еще маленький и пугливый. Но в конце концов мы набрели на заднюю дверь дома мистера Барсука и осмелились постучать, сэр, потому что мистер Барсук… он очень добросердечный джентльмен, это все знают…
– Я понял, – перебил его Крыс, отрезая себе несколько ломтиков бекона, между тем как Крот опускал яйца в кастрюльку с водой. – А какая там, снаружи, погода? И не надо все время повторять «сэр», – добавил он.
– Ох, погода жуткая, сэр, снегу навалило ужасно много, – ответил ежик. – Таким джентльменам, как вы, сэр, сегодня не выбраться.
– А где мистер Барсук? – поинтересовался Крот, грея кофе на решетке очага.
– Хозяин в своем кабинете, сэр, – сообщил ежик. – И он просил, поскольку будет особенно занят сегодня утром, ни под каким предлогом его не беспокоить.
Все присутствующие прекрасно поняли смысл барсучьего послания. Дело в том, как уже говорилось, что когда шесть месяцев в году ведешь чрезвычайно активную жизнь, а другие шесть месяцев пребываешь в относительной или полной дрёме, то в этот, последний, период бывает неловко постоянно ссылаться на сонливость, когда у тебя в доме гости или есть дела, которые необходимо сделать. Это выглядело бы несколько однообразно. Поэтому всем стало ясно, что Барсук, плотно позавтракав, удалился к себе в кабинет, уютно устроился там в кресле, положил ногу на ногу, прикрыл мордочку красным хлопковым носовым платком и занялся «делом», обычным в это время года.
Раздалась громкая трель дверного колокольчика, и Крыс, лапы и мордочка которого лоснились от щедро намазанного маслом тоста, послал Билли, младшего из ежиков, посмотреть, кто бы это мог быть. В холле послышался тяжелый топот, и на пороге наконец появились ежик, а за ним Выдр, который бросился обнимать Крыса с восторженными приветствиями.
– Ну хватит, хватит! – проворчал Крыс с набитым ртом.
