– Я так и знал, что найду вас здесь! – бодро воскликнул Выдр. – Когда я пришел сегодня утром на берег Реки, там все пребывали в страшном волнении и наперебой тараторили: Крыса всю ночь не было дома, Крота тоже, должно быть, случилось что-то ужасное. А снег, разумеется, замел все ваши следы. Но я-то знал, что, попав в беду, звери чаще всего идут к Барсуку, или он сам их каким-то образом находит, поэтому и направился сюда прямо через Дремучий лес и снежные заносы! О боже! Как же это было прекрасно – пробираться через ослепительно-белый снег и видеть, как восходит и начинает просвечивать между черными древесными стволами красное солнце! А с ветвей время от времени, посреди полной тишины и неподвижности, вдруг срывается и летит на землю снежная шапка, заставляя тебя отпрыгивать в испуге и искать, где бы от нее укрыться. За одну ночь из ниоткуда повсюду возникли снежные за́мки и снежные пещеры, мосты, террасы и крепостные валы – я бы мог играть там часами. Кое-где лежат огромные ветви, обломившиеся под непомерной тяжестью снега, а по ним скачут малиновки с таким дерзким и самодовольным видом, будто все это сотворили именно они. Высоко в сером небе у меня над головой пролетела рваная цепочка диких гусей, а несколько грачей покружили над верхушками деревьев, понаблюдали, что делается внизу, и с недовольным видом, хлопая крыльями, улетели домой. Но мне не встретилось ни одного разумного существа, у которого можно было бы осведомиться о вас. Наконец где-то на полпути я увидел кролика, сидевшего на пеньке и мывшего лапками свою глупую мордочку. Видели бы вы, как он струсил, когда я подкрался сзади и положил ему на плечо свою тяжелую лапу! Пришлось дать ему пару щелчков по лбу, чтобы он начал что-то соображать. С трудом удалось вытянуть из него, что кто-то из его сородичей накануне вечером видел в Дремучем лесу Крота. Во всех норах, мол, судачили о том, как Крот, верный друг мистера Крыса, заблудился и попал в беду, а «они» устроили на него охоту: дразнили и гоняли по кругу. «А почему же никто из ваших не пришел ему на помощь? – спросил я. – Ну ладно, бог не наградил вас умом, но вас же, здоровых, крепких, упитанных ребят, сотни и сотни, и ваши норы разбегаются во все стороны, вы же могли спрятать его, ну или хотя бы попробовать это сделать. «Что?
– А ты совсем не… нервничал? – спросил Крот, чувствуя, как к нему при упоминании Дремучего леса возвращается вчерашний страх.
– Нервничал? – Выдр рассмеялся, обнажив сияющий ряд крепких белых зубов. – Да я бы сам заставил их нервничать, попробуй кто-нибудь из них сунуться ко мне. Слушай, Крот, не в службу, а в дружбу, поджарь мне несколько кусочков ветчины. Я ужасно голоден, а мне нужно много еще чего рассказать Крысу, мы с ним сто лет не виделись.
Дружелюбный Крот, отрезав и положив на сковородку несколько ломтиков ветчины, велел ежатам присматривать, чтобы они не сгорели, а сам вернулся к прерванному завтраку, между тем как Крыс и Выдр, сдвинув головы, предались той оживленной беседе, какие приняты у речных жителей, – такой же бесконечной и непрерывно журчащей, как сама Река.
Выдр как раз успел опустошить тарелку с поджаренной ветчиной и отослать ее за добавкой, когда, зевая и протирая глаза, вошел Барсук, он приветствовал всех в своей спокойной простой манере и доброжелательно поинтересовался у каждого, как дела.
– Кажется, уже пришло время обеда, – заметил он, обращаясь к Выдру. – Оставайся и поешь с нами. Ты, наверное, страшно проголодался за это холодное утро.
– Страшно! – согласился Выдр, подмигивая Кроту. – От вида этих прожорливых ежат, набивающих животы поджаренной ветчиной, я просто умираю с голоду.
Ежата, которые как раз начинали снова испытывать голод после давно съеденной каши и после того, как усердно поработали поварами, робко взглянули на мистера Барсука, но от застенчивости не осмелились возразить.
– Ну, молодежь, марш домой, к маме, – по-доброму велел им Барсук. – Я пошлю кого-нибудь, чтобы вас проводить. Думаю, сегодня обед в вас уже не полезет.
Он дал каждому по шестипенсовику, потрепал по головкам, и ежата отбыли, почтительно сняв шапки и кланяясь.
После этого оставшиеся сели обедать. Кроту досталось место рядом с Барсуком, и, пока Выдр с Крысом были поглощены своими речными сплетнями, от которых ничто не могло их отвлечь, он воспользовался случаем, чтобы сказать хозяину, как уютно, совсем как дома, чувствует себя у него.
