После обеда, в самый зной, уютно устроившись на кровати, они со Стефанией читали книжку. Ту самую, до которой у Кати так и не дошли руки. И дружно заснули.
Катя подскочила, испугавшись, что слишком долго проспала. Ведь ей ещё готовить ужин! Стеф подскочила следом за ней.
— Рожки по-флотски? — предложила Катя Стефании, на что та яростно закивала.
Пачка рожек, луковица, упаковка фарша — всё это Катя принесла домой из «Подсолнухов». И пока Катя готовила, Стеф сидела на диване перед телевизором, тиская Гастона.
— Во сколько обычно возвращается Андрей? — Катя тревожно поглядела на часы. Для похода в магазин её высохшие как попало волосы ещё сгодились, но к приезду Андрея как никогда хотелось привести себя в порядок. Накрыть стол к ужину.
— Не знаю, — ответила Стеф рассеянно, увлечённая сюжетом мультфильма.
— Не понимаешь по часам?
— Конечно, понимаю, — повернулась та с возмущением. — Но он всегда в разное время возвращается. Иногда меня Екатерина Ивановна спать укладывала.
— Это же повариха? — Катя снова пыталась привлечь внимание девочки.
— Да, повар. А Андрей и утром мог вернуться. Позвонит, спросит у неё, всё ли в порядке, и не приезжает.
Катя хмыкнула про себя, но виду не подала. «Интересно, и у кого же он ночует, когда не возвращается?» — полезли в голову ревнивые мысли.
— А у тебя свой телефон есть?
— Был, — неохотно ответила девочка. — Я его утопила. Уронила с пирса.
— С пирса? — продолжала отвлекать Стефанию Катя, надеясь выудить какие-нибудь полезные сведения.
— Только ты Андрею не говори про пирс, — испуганно повернулась девочка, сообразив, что сболтнула лишнего. — Пирс старый и почти сгнивший. Мне туда ходить категорически запрещено.
— А ты, значит, ходила? — прищурила Катя один глаз, понимая, что нащупала наконец-таки слабое место.
Стефания встала с дивана и пришла подлизываться.
— Пожалуйста, пожалуйста, — сложила она ладошки умоляюще. — Если он узнает, то отвезёт меня домой. А я лучше с Андреем буду, чем с мамой.
— Тогда давай я тоже спрошу тебя кое о чём, и ты мне скажешь правду. И я не скажу Андрею про пирс, а ты ему не расскажешь, о чём я спрашивала, договорились?
— Конечно! — кивнула Стефания и протиснулась на приставленный плотно к столу стул.
— Скажи, у него есть девушка?
— Ты имеешь в виду — жена? — растерянно почесала девочка макушку.
— У него есть жена? — тут Кате тоже впору бы почесать макушку, но она точно знала, что жены у Андрея нет, а ещё, что у неё в руках ложка. Катя варит рожки. Она опустила взгляд в кастрюлю, усердно помешивая макароны.
— Не-е-ет, не-е-ету, — тянула девочка. — Но там была такая история. Они чуть не поженились, но она его бросила. Нашла кого-то другого и ушла к нему.
— Он переживал? — Катерина подула на вынутую из кипятка макаронину. С этими разговорами она совершенно забыла засечь время.
— Очень. Прямо сильно-сильно. Мама говорила, что он её любил.
— Да, нелегко ему, значит, пришлось.
— А тебе он нравится?
— Не знаю, — выдавила Катя. Непрожёванная ещё сырая рожка встала у неё поперёк горла, но она всё же закончила свою фразу: — Мы же только познакомились.
— Он очень порядочный, — Стеф любезно стучала девушку кулачком по спине между лопаток, пока та усердно кашляла. — И очень трудно завязывает отношения.
Катя понимала, что, скорее всего, это девочка тоже подслушала у взрослых, но пока спазм в горле не прошёл, Катя не могла у неё даже этого уточнить.
— А вообще, он классный! — Стефании и не требовались наводящие вопросы. — И ты тоже классная. Я бы очень хотела, чтобы вы подружились.
Катя остановила руку, пока от усердия девочка не набила ей на спине синяк.
— Но об этом разговоре Андрею ни слова, да?
— Могила, — щёлкнула Стеф ногтем о зуб, а потом словно завязала узел. — И про пирс тоже.
— Замётано, — повторила Катя её жест.
Она успела и голову помыть, и накормить Стефанию ужином, поглядывая на ползущие к семи стрелки. Она нервничала, потому что не понимала, кого из них двоих, Глеба или Андрея, она ждёт сильнее. А ещё боялась, что они встретятся.
Кладовка насквозь пропиталась запахом роз. Туда Катя решительно отправила букет в ссылку на весь день, чтобы избежать ненужных объяснений. В темноте и прохладе розы держались неплохо. Девушка подлила в вазу воды и, поплотнее закрыв за собой дверь, обнаружила, что Стефания снова убежала играть на улицу с Гастоном.
— Стеф, ну мы же только что надели всё чистое. Ты опять перепачкаешься, — стоя на крыльце, Катя упёрла руки в боки. Уставшая за день, она становилась ворчливой.
— Я аккуратно, — ответила девочка и действительно присела на корточки, а не бухнулась на колени, как она обычно делала.
Но Катя-то точно знала, что это ненадолго.
— Пойдём лучше почитаем книжку.
— Фу, она скучная.
— Иди, заплету косички.
— Не, от них голова болит, — снова отмахнулась девчонка.
— Порисуем?
— Ты плохо рисуешь, — опять отказалась она. И Кате больше нечего было ей предложить. И возразить тоже нечего.
Она обессилено упала в кресло ровно в тот момент, когда к калитке подъехал бежевый грузовик.
