Во время полета в Аризону с пересадкой в Денвере у Фрэнка было семь часов, чтобы изучить дело Альперстайна, магната, близкого к президенту, обвиняемого в торговле несовершеннолетними, расхищении общественных средств и отмывании денег. Фрэнк появился в телевизионных новостях рядом с этим типом, и маму чуть не хватил удар. Сын пытался объяснить по телефону, что каждый имеет право на юридическую защиту и его клиент невиновен, пока не доказано обратное, но мать, не желая слушать, закричала во весь голос:
В аэропорту Тусона он взял напрокат машину и вскоре очутился в городе Ногалесе, расположенном посреди пустыни, с видом на холмы и горы, отделенном от своего мексиканского близнеца длинной темной змеей пограничной стены. Фрэнк ожидал, что будет жарко, но в это время года температура была умеренная, куда приятнее, чем декабрьский холод в Нью-Йорке. Офис «Проекта „Магнолия“» в такой ранний час был закрыт, и Селена ждала его у себя в квартире, что показалось ему очень хорошим знаком. Путешествие измотало Фрэнка, но, если девушка пустит его в ванную, он сможет вымыться, побриться, а потом пригласит ее поужинать. Разница во времени составляла минус три часа.
Дом был блочный, такой же, как все на этой улице, и ни одно дерево не оживляло пейзаж. Лифт не работал. Адвокат поднялся по лестнице сомнительной чистоты и очутился перед зеленой дверью. Ему открыла незнакомая женщина – она сказала, что делит квартиру с Селеной, предложила стакан воды и согнала с дивана кота, чтобы Фрэнк мог сесть. У него была аллергия на кошек.
Квартира состояла из гостиной-столовой, барной стойкой отделенной от кухоньки, длинного коридора, где виднелись две двери, ведущие, как предположил Фрэнк, в спальни, и ванной в самой глубине. Каждая стена своего цвета: небо, терракота, корица, мох и камень – цвета пустыни, надо полагать. Эффект был удручающий, и диван с обивкой в клеточку, купленный из вторых или третьих рук, отнюдь не добавлял красоты. Фрэнк с ностальгией подумал о собственной квартире – белой, голой, прибранной, простой, с мужским характером.
Женщина сказала, что Селена скоро вернется, и попрощалась: у нее была назначена встреча. Через полчаса, когда Селена пришла, Фрэнк лежал на диване, раскинув ноги, и тихо похрапывал с котом на груди. Она подложила ему подушку под голову и накрыла одеялом, поскольку ночью существенно холодало, а сама отправилась к себе в спальню, прихватив кота.
В шесть утра Фрэнка разбудил немилосердный свет и запах кофе; в первый момент он не понял, где находится. Во рту пересохло, на щеках двухдневная щетина, отчетливое ощущение, что он весь липкий от пота и от него воняет. Селена, в джинсах и с мокрыми волосами, поставила перед ним большущую чашку кофе.
– Подъем, молодой человек, у нас много дел, и мы здесь рано приступаем к работе.
– Мне нужно принять душ. В чемодане есть чистая рубашка.
Девушка показала, где ванная, покормила кота и принялась жарить сало и резать овощи для тортильи. Завтрак для нее был единственной домашней едой – остаток дня она перебивалась на бутербродах и газировке. Через полчаса Фрэнк Анджилери вышел из ванной, возрожденный к жизни. Он тщательно следил за собой, был до мелочей опрятен, любил долго стоять под очень горячим душем, возил с собой с полдюжины туалетных принадлежностей в маленьких бутылочках и никогда не пользовался шампунем и мылом из отелей. Аромат его лосьона для бритья и одеколона чуть-чуть отдавал мускусом, он где-то читал, что мускус – афродизиак. К тому времени тортилья остыла, а Селена, прижав к уху телефон, с кем-то разговаривала по-испански. Фрэнк подумал, что это ежедневный звонок семье, о которой она рассказывала. Распрощавшись, Селена принесла папку и выложила на стол ее содержимое.
