— И че? — сквозь смех отозвался Рыжик.
— И ниче, — подзадоренное. — Пришлось по-быстрому сворачивать лавочку.
— И че, удалось? — гогочет Катя.
— Ну так! — сгримасничал, и вовсе уже счастливый от всеобщего внимания, Глеб. — Мастер знает своё дело! В бою закалён ого-го! — захохотал сам над собой Шмелев, отвесив характерный жест рукой.
Заулыбались и остальные.
— Те чё? Поговорить больше не о чем? — недовольно отозвалась Валя.
— Ой, какие же все вы зануды! — возмущенное рассказчика. — Жесть!.. А ты, Рыжий? — вперил взгляд в Андрея.
Смущенно рассмеялся тот:
— Да так… неважно, — отмахнулся рукой.
— Не ну, говори! Я ж признался! — давлением.
— Да ну тебя!
— Рыпун! — загоготал громче Шмелев.
— На карусели, в парке, — не выдержал Гриб. — Ночь, правда, тогда была. Безлюдно.
— Да ладно! С кем это?! — ошарашено.
— Ну… Жука сестру помнишь?
— Фу! С ней, что ли? — поморщился от отвращения.
— Да нет, дурак! — хохотом. — Подруга ее. Черненькая такая!
— А… о да, буфера там отменные.
— То-то же, — самодовольно прошептал Андрюха и вальяжно раскинулся на скамье, закинув ногу на ногу.
— А мне не дала… — неожиданно продолжил Глеб, задумавшись. — Той еще… ц*лкой прикидывалась.
— Шмель! Может, хватит, а?! — неожиданно взбешенно гаркнул Федя. — Тут так-то девушки!
— И че? — искренне удивился оратор. — Ты правильно заметил: девушки! Не девочки! Все мы тут… более-менее взрослые, и в курсе… что куда тыкается и куда суется.
— Идиот ты, Шмель! — вдруг гаркнула Валька и скривилась злобно, хотя не без колкой иронии. — Потому-то тебе и не дают!
— Почему не дают? — возмущенное. — Дают. Просто не все, которых хочется.
— А с чего тогда тебя так бомбит? — продолжила та. — Чё за тема странная? Явный спермотоксикоз!
— Ой, да ну тебя! Ты вообще сиди молча! До свадьбы «ни-ни»! Ты в каком веке живешь, а? — ядовитое Глеба.
— В разумном! — не уступает Валентина. — В котором думают головой, а не промежностью!
Цыкнул, глаза закатив под лоб.
— Так, — взгляд около «не унимающегося». — Катя, ты еще малая… За тебя и посадить могут, — гыгыкнул сам себе под нос.
— Придурок! — слышится той шепот, перебивая.
— Так-с! Точно! Ваня! — вскрикнул, вперив в меня взгляд, отчего я невольно дернулась на месте. Вжалась под его напором в спинку скамьи. Продолжил: — А ты бы где хотела? Или как? — гоготнул, давясь пошлостью. Глаза его вмиг заблестели.
Обмерла я, боясь даже моргнуть. Не дышу, давясь шоком.
— Те че, челюсть свернуть, чтоб ты заткнулся? — рявкнул Рогожин, исказившись от бешенства в лице. И снова движение угрозой навстречу наглецу.
— Эй, вы чё здесь? — перебивая, вдруг отозвался Всеволод, так вовремя подоспевший с Настей.
Невольно уставили все на него взгляд, едва раздались звуки.
Стоят, счастливые, улыбаются.
Тотчас загоготал Шмель, завидев их лица:
— Во-от! — махнул рукой. — Гляньте, как светятся! А вы не верили!
Нахмурилась Стася:
— А что такое? Что не так? Че он там уже наворотил?
— А… да, — махнула Валя. — Че, Глеба не знаешь?
— Че, Глеба не знаешь? — коверкая интонацией, тотчас повторил за ней Шмелев, нагло перебивая. — Ну, хоть кому-то повезло! Ладно, — шумный вздох, и встал с места — невольно попятились новоприбывшие, давая свободно выйти из нашего «круга» разбушевавшемуся. — Я курить, — учтиво прокомментировал свои действия тот. — Сева, ты со мной? — уставился на все еще застывшего в растерянности, замешательстве Всеволода.
— А… нет, благодарю. Ты же знаешь, что я таким не увлекаюсь.
— Ах, ну да, — паясничая. — Чего это я? Это же не спортивно… Другое дело… по плацкартам, — уже более тихо, бубня, чтоб тот и не услышал за стуком колес поезда. — Скоро буду…
Шаги на выход.
Еще около часа — и прибыли. Не доезжая до основной станции, вышли на «переезде».
— В смысле, через кладбище?! — возмущенно рявкнула Настя, мигом ухватившись, прижавшись к своему Всеволоду — ответил вниманием. — Ты же говорил, что через лесопосадку еще можно!
— Да… — скривился. — Это еще метров триста пи**довать вдоль рельс, во-он туда, — махнул рукой куда-то вперед, — где грунтовка. Так проще — и куда ближе. Считай, сразу и выйдем.
— Иди сюда, — неожиданно тихо отозвался Рогожин, запнувшись на месте, разворот ко мне (спешно идущей за ним следом). Схватил за руку — поддаюсь. Шаги далее, за всеми.
— Не поняла! Ты что, прям около всего «этого», что ль, и живешь? — возмущенно гаркнула Катька.
— Да нет, — поморщился от раздражения Рыжик. — Не видно его. Просто так буквально на нашу улицу и выйдем.
— Да-а, Гриб! — протянула ехидно Настя. — Умеешь же ты с утра настроение задать!
— Ну, я предлагал по-другому, — тотчас еще усерднее забубнил в оправдание Андрей. — Вы сами отказались!
— Ага, — язвительное сквозь смех Вальки. — Чтоб мы еще на вокзале пьяными попадали. Нет уж, спасибо! С утра колдырить — это не наше.
Шаги вдоль забора, а там — через калитку и по узким тропинкам… пока не вышли в деревню.
