— Спасибо, я предпочитаю своё. – оберстгруппенфюрер достал собственное ружьё и прошёл вперёд, а рейхсмаршал, убрав одно из своих ружей в машину, затем последовал за ним.
Некоторое время они молча шли по лесу, пока Геринг наконец не нарушил его.
— Думаю, нам стоит расставить всё по своим местам. Отделаться от подозрений, которые зародились, между нами. Здесь мы можем говорить открыто. Нас никто не слышит и не видит.
— Полагаю, в этом и заключался смысл. – Смит не верил до конца, что они были наедине здесь, а потому всячески прислушивался к местности, чтобы понять обстановку, в которой оказался против своей воли.
— Ты страшный человек, Джон. – он лишь засмеялся и продолжил идти по маршруту, что был известен лишь ему одному, пока в какой-то момент они не подошли к опушке, где находился лесничий дом.
— В истории нашей империи случалось, что кто-то из высшего состава устранял товарищей во благо чего-то большего. Но эти люди явно недооценивали своих товарищей. Я бы не хотел совершить такую ошибку. Наш мир изменится сегодня и с этим уже ничего нельзя поделать. Тебе лишь остаётся ответить на простой вопрос: хочешь ли ты быть частью будущего или прошлого? – в этот момент он услышал, как позади себя ружьё было снято с предохранителя, что вынудило его обернуться на шум. Перед ним оказался мужчина, вооружённый, и, судя по всему, он был единственным спутником рейхсмаршала здесь.
— Что тебе известно о протоколе «Саранча», Джон? – оберстгруппенфюрер лишь поджал губы и отрицательно помотал головой, смотря на Геринга.
— Я не могу это обсуждать, извини. – в это время рейхсмаршал подошёл и протянул руку вперёд, что вынудило Смита отдать ему своё ружьё, оказываясь таким образом безоружным.
— Пришло время говорить открыто, Джон. – Геринг прошёл вперёд к дому, приглашая за собой Джона, а сзади его подталкивали к этому ружьём. Оказавшись внутри, Смит был усажен за стол, а его усидчивость на месте гарантировало ружьё, направленное на него позади.
— Фюрер утратил своё влияние, Джон. Мы оба это знаем. – он разлил в чашки им горячий чай, рейхсмаршал определённо подготовился к этому разговору.
— Верность – переоцененная добродетель, Джон. Фюрер защищается глупцами и возвеличивается слабыми, таким образом оправдывая собственные слабости. Это точно не для арийцев.
— Так же, как и предательство.
— Ты будешь учить меня тому, что нельзя предавать страну? Я ведь прекрасно осведомлён о тебе, Уильям Лэм, секретный агент разведки Великобритании, который перешёл на сторону Рейха. Джон Смит – самое распространённое и клишейное имя для американца, отличный выбор. Твоя супруга американка, так что ты оказался в курсе сразу многих вещей. Ты предал собственную родину ради того, чтобы спасти свою семью. Я не осуждаю тебя, но как к этому отнесётся фюрер, когда узнает тебя настоящего? Думаешь оставит тебя в живых или твою жену, а может дочерей? Сына ведь он не пощадил. – Джон молча выслушал Рейнхарда, лишь мрачно на него смотря, ощущая, как некоторые мышцы лица стали непроизвольно двигаться, отчего он прикусил себя изнутри за щеки, чтобы остановить конвульсии, вот только выглядеть он стал более суровее от этого, чем доставил огромное удовольствие рейхсмаршалу, ведь тот разгадал, пожалуй, самый большой секрет Смита и ощущал себя сейчас настоящим победителем.
— В конце концов, Джон, наши сердца и мысли принадлежат не человеку, а идее, которая сейчас находится под угрозой. Пришло время лучшим из нас сделать шаг вперёд. Ведь как известно из закона природы – побеждает сильнейший. – он отпил собственный чай, после чего встал со своего места и подошёл к камину, забирая оттуда телефон и перенося его прямо на центр стола, ставя прямиком перед оберстгруппенфюрером.
— Очень скоро, Джон, зазвонит телефон. – он просто не мог скрыть внутреннего удовлетворения от этой ситуации, видеть своего противника зажатым в угол, не способным выбраться, он очень давно наблюдал за Джоном и ждал этого дня.
— Кто позвонит? – Смит приподнял брови и поджал губы, нервно ухмыляясь, обращая взор на своего собеседника.
— Думаю, ты уже это понял во время нашей прогулки.
Протокол «Саранча» был разработан по личной инициативе Адольфа Гитлера и представлял собой план реализации всемирной пандемии при помощи смертельного вируса, который был создан в лабораторных условиях, смешением летучей мыши и свиньи, распространяющийся на данный момент только через фомиты, но в планах Рейха было усовершенствовать собственное смертельное оружие, сделав передачу вируса воздушно-капельным путём. Именно протокол «Саранча» должен был помочь Рейху выиграть эту войну. Вот только рейхсмаршалу не нужен был контроль над этим вирусом, ему нужна была сама империя, а для этого нужно было уничтожить фюрера. И, конечно же, более изящного способа как убить фюрера его собственным же оружием, не представлялось иной возможности.
