— Чудно. Теперь отдыхай. – женщина закончила перевязку и ушла прочь, закрыв за собой дверь. Виктория была уверена, что больше её не увидит, более того, она вновь была обязана поддерживать общение со штабом через энигму. Среди многочисленных посланий фашистов найти послание разведки, к тому же в Мюнхене, в городе, который славился своими протестами против нацизма, было невозможно. Оставшись наедине, Виктория достала из-под медицинского халата свой крест и сорвала его с шеи, крепко сжимая в руках и целуя.
— Боже, храни Короля… – она всегда просила у Господа терпения и сил, чтобы выстоять, но не для того, чтобы сделать свою жизнь лучше, это было бессмысленно, её жизнь не имела больше смысла и ей не принадлежала, а для того чтобы помочь скорее остановить эту кровавую войну, что потрясла и уничтожила столько судеб и весь мир.
========== Волшебное время. ==========
Викторию продержали в больнице после того, как она пришла в себя, около двух дней, а затем выписали домой при условии соблюдения ею домашнего режима и временного отказа от работы. Конечно, у неё не было другого выхода, как согласиться.
Охрана, что была поставлена к ней, довезла девушку домой, сообщив, что по особому распоряжению оберстгруппенфюрера ещё некоторое время они будут за ней наблюдать. Конечно, спорить с капитанами СС было бесполезно, а потому она лишь молча покинула машину и поднялась к себе домой. Открыв входную дверь ключами, она обнаружила на пороге мужские и детские вещи, отчего тут же закрыла дверь и прошла внутрь квартиры, обнаружив в гостиной мужчину, что держал на руках ребёнка и убаюкивал его, напевая немецкие песни.
— Альберт! – в изумлении громко произнесла девушка и он тут же обернулся к ней, шикая, недовольно говоря, что она разбудит Берти, их сына, которого он с таким большим трудом убаюкал.
— С выпиской тебя, дорогая. – тихо прошептал юноша, подходя к удивлённой девушке, целуя после трепетно в лоб, передавая ей их малыша, потому что она сама потянулась к нему.
— Ох, Берти… – Виктория широко улыбнулась и прижала ребёнка к себе, целуя его в лоб и вдыхая его аромат. Её мальчик, совсем грудничок, но такой прекрасный.
— Вам не нужно было появляться. Сейчас очень опасно. – недовольно произнесла она, на что тот приобнял супругу и порицательно цокнул ей в ответ, выпрямляясь.
— Опасно то, что мою супругу и мать моего сына похищает сумасшедший рейхсмаршал, а наше появление здесь самое обычное, к тому же, как мы могли оставить тебя одну в это время. Скоро ведь Рождество.
— О, нет, Альберт. – Виктория прошла с малышом на руках на диван и присела на него, а Альберт прошёл за ней и расположился у её ног, не понимая подобной реакции супруги.
— Мы не можем праздновать Рождество, ангел мой. Пойми, это религиозный праздник, а в Рейхе запрещена вера в Бога, а я вообще по легенде из Японии, это совершенно не укладывается в историю. – конечно, она понимала, как важен был этот праздник для её супруга, но сейчас, в самый разгар войны, когда британская разведка так близко подкралась к нацистам, разве стоило так рисковать?
— Нет, Виктория, я даже слышать про это не хочу. Рождество самый изумительный праздник, это самое волшебное время в году. Мои самые тёплые воспоминания о семье как раз связаны с Рождеством. Неужели ты не хочешь, чтобы и у Берти были такие воспоминания? – Альберт умел искусно воздействовать на свою супругу, особенно после рождения их малыша, ведь он для неё значил всё. Они, само собой, не планировали ребёнка в военное время, но это произошло самим собой, а поскольку оба были верующими, то посчитали это добрым знаком и не стали прерывать беременность.
— Конечно, хочу. Больше всего на свете желаю счастья моих любимых мужчин.
— Значит Рождеству бывать. Не волнуйся, мы будем праздновать его дома, никаких проблем не будет. Только представь, дорогая, по деревцу на каждого члена семьи, а под ними мы поставим алтарь. В центре гостиной будет главная ёлка до самого потолка. И согласно традиции мы нарядим её к кануну Рождества. – Виктория лишь засмеялась, осматривая свою небольшую съёмную квартиру под прикрытием. Как вообще Альберт здесь планировал разместить декорации королевских масштабов? Совершенно не укладывалось в голове.
— Виктория, ты знаешь откуда взялась традиция наряжать ёлку? – она лишь отрицательно помотала головой, возвращая свой взор на маленького Берти, который так забавно причмокивал губами во сне. Интересно, что же творилось у него в голове и что он видел.
— Мартин Лютер блуждал по лесу в ночи, поднял взор и увидел зимние звёзды, сияющие сквозь ветви. И подумал: «Срублю дерево и поставлю его в своём доме, украшу его свечами. Так мои дети будут смотреть на него и воображать звёзды над Вифлеемом в Святую ночь». И в этом году, Виктория, наш сын будет поступать также. – Альберт поцеловал ребёнка в нос и тот недовольно сморщился, но потом успокоился, а Виктория тихо засмеялась, счастливо смотря на своего супруга.
