— Я хочу, чтобы ты был со мной и готов выслушать, что ты хочешь для себя. Однако, я должен быть уверен, что могу рассчитывать на такую же преданность, как и фюреру. – несколько солнечных бликов пробежалось по лицу Джона, никто другой даже не обратил на это внимание, кроме него самого. Через несколько мгновений зазвонил телефон и рейхсмаршал поднял трубку, но ещё не ответил, обращаясь к оберстгруппенфюреру.
— Ты со мной?
— Нет. – он лишь ухмыльнулся, посчитав Смита глупцом и ответил на звонок, но какого же сильным было его удивление, когда он услышал голос фюрера. В этот же момент раздался выстрел с улицы, который убил доверенного лица рейхсмаршала. Джон тут же забрал его ружьё и выстрелил в Геринга, отчего тот рухнул на пол, а он после оттолкнул его ружьё ногой, подходя к телефону и отвечая на звонок.
— Мой фюрер, говорит оберстгруппенфюрер Джон Смит. Я задержал предателя. – Геринг лишь молча на него смотрел, а через несколько мгновений в дом вошёл доверенный человек Джона, который его скрутил, а Смит повесил трубку, после того как получил указания от своего фюрера.
— И всё же ты совершил эту ошибку, Рейнхард. Неужели ты правда думал, что я окажусь таким слабым и беспомощным? Или же, что со всеми этими секретами я мог достичь столь высокого поста в Рейхе, если бы фюрер не знал о моём прошлом? – его вывели из лесничего дома, где на выходе уже были сотрудники СС, которые прибыли по личному распоряжению Эриха, доверенного лица Джона.
— Ты в порядке? – поинтересовался он у друга, и Джон лишь утвердительно закивал, глубоко вздохнув. Он сказал, что ему нужно скорее вернуться домой.
— Мы нашли её, нашли Клару. – вот только эта новость тотчас остановила Джона, и он в недоумении посмотрел на друга. Эрих сообщил ему, что Клару в критически состоянии забрали в больницу. Разумеется, он направился сразу же туда.
Увы, его друг не солгал ему. Сильное истощение, сильное опьянение наркотическими веществами, а также начавшийся сепсис, спровоцированный огнестрельным ранением в плечо, довели эту девушку до порога смерти. К ней никого не пускали, она была в реанимации. Ситуация усугублялась тем, что в силу недавней бомбардировки города был уничтожен банк крови, а в запасах не было нужной для неё крови, ведь у мисс Освальд была первая группа крови, которая делала из неё прекрасного донора, но в то же время проблемного пациента, поскольку и перелить ей можно было исключительно первую группу крови. У Джона была первая группа крови, и он буквально приказал взять необходимое количество для того, чтобы помочь этой девушке, что доктора и выполнили под угрозой расстрела, тем самым нарушив одно из главных правил, ведь Джон был высоким мужем СС, что наводило определённые ограничения со всем, что было с ним связано. Но сейчас не было абсолютно никакого времени на бюрократию, ведь на кону стояла её жизнь, а он не мог допустить даже мысли о том, что она могла умереть.
Когда Джон вернулся домой, он не обнаружил там никого: ни свою супругу Хелен, ни своих малышек Дженнифер и Эми. Дело было не в том, что их просто не было дома, на местах отсутствовали и их вещи, но при этом в доме отсутствовали следы насилия. Он тут же прошёл в свой кабинет, подключившись к системе камер, что были установлены, он смог увидеть, что очень рано утром, Хелен собрала дочерей и покинула дом самостоятельно, по собственной воле, что оказало на него странное влияние, будто его чем-то оглушили и дышать стало труднее. Из-за всего этого он даже не сразу расслышал телефонный звонок, но как только пришёл в себя, тут же сорвал телефонную трубку.
— Да? – в его голосе было столько отчаяния и слабости, что на той стороне будто повременили с тем, чтобы ответить.
— Джон. – услышав обеспокоенный голос супруги, Джон облегченно выдохнул и даже провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. От всех нервов, что он пережил за сегодня, у него разболелась страшно голова.
— Хелен, где ты? Ты в порядке?
— Да, мы с девочками в безопасности. – она звонила ему через таксофон, что был на дороге, ведущей прочь из Мюнхена в небольшую деревню под названием Меерсбург, она решила отправиться туда к своему сводному брату, сыну её отчима, просто потому что ей больше некуда было бежать, а он согласился приютить девочек у себя.
— Это хорошо. Послушай, тебе не нужно было убегать, Геринг бы ничего не сделал с вами.
— Я убежала не от Геринга. – в неком недоумении ответила Хелен, сильнее сжимая трубку в руках. Она была так удивлена тем, что услышала от своего супруга. Неужели он не видел истинную причину её бегства?
— Я на тебя не злюсь, просто… Просто ты меня напугала, вот и всё. Ты можешь вернуться домой? Пожалуйста, можешь привезти девочек и вернуться домой? – от его слов на её устах заиграла грустная улыбка, потому что то, каким голосом он сейчас с ней разговаривал, очень напоминало ей те тяжелые времена, когда Джон возвращался после службы катастрофически уставший и измотанный, просящий таким образом любви своей супруги.
