Всё началось восемь лет назад с фотографии в деловом журнале. Листая его, Георгий замер от удивления, узрев самого себя и прекрасно понимая, что это не он. Ему не доводилось бывать на шоу двойников, но ранее он слышал, что абсолютно похожие люди, не имеющие родственных связей (во всяком случае, в этой жизни) не такая уж редкость. И был он похож на Георгия куда больше, чем Виктор Цой на Джимми Пейджа, у которых была особая манера поджимать губы во время игры на гитаре, больше, чем Вениамин Смехов на Майкла Дугласа (или наоборот). Он был готовым материалом! Встретив его на улице, друзья легко могли бы принять этого человека за господина Зарайского. Увидев своего двойника, Георгий вспомнил байки о двойниках Ленина, Сталина, Гитлера, Саддама Хусейна и мгновенно пришёл к заключению, что двойник может пригодиться. Где-то доводилось читать о Евсее Лубенском, который якобы заменял Сталина во время многих встреч и даже на трибуне Мавзолея в течение пятнадцати лет. Сходство было таким, что буфетчица случайно увидевшая двух Сталиных просто упала в обморок. В специальный особняк на окраине к нему якобы возили обильное питание, новые фильмы и девушек. Может, оттуда появилась легенда о молодых комсомолках для Сталина? Одной из самых классических легенд была легенда о вавилонском царе Набополасаре и его двойнике, которые дружно правили древним городом. Копаясь в книгах, Георгий нашёл ещё предание о хитрой жене Сирийского царя Антиоха II Лаодике. Последняя в порыве ревности отравила своего мужа, а потом пригласила во дворец городского актёра, похожего на царя. Он-то и умер уже во второй раз при всех приближённых, завещав свое царство Лаодике, а подданным беспрекословное ей подчинение. Разумеется, дальнейшая судьба актёра неизвестна. Благородное использование двойников Зарайский увидел в фильме Акиро Курасавы «Двойник». Там властитель после смертельного ранения, напротив, передаёт власть двойнику, дабы спасти единство войска и подчинённых ему земель. Можно было ещё вспомнить «наших» Лжедмитриев и целый взвод двойников Наполеона, один из которых Франсуа Эежен Робо и был похоронен на острове Святой Елены под безымянной (!) плитой. Если под ней действительно двойник, то версия с отравлением узника острова Святой Елены обретает совсем иной смысл. Обгонял Наполеона по количеству двойников только Людовик XVII, у коего их по самым скромным подсчётам было около сорока. Смертельно больного Ленина, когда он находился в Горках, встречали вдруг абсолютно здоровым в Кремле, а расстрелянную за покушение на него Фанни Каплан видели много позже среди заключённых на Соловках… Список подобных историй, легенд, подлогов весьма велик, главное — понял Георгий Михайлович, он далеко не нов в стремлении использовать в опасных ситуациях двойника. Кому-то человек в железной маске не нужен и опасен, а кому-то — как раз наоборот.
У Данте поддельщики людей маются в десятом рве восьмого круга ада… Но Данте Георгия Зарайского напугать не мог. Реальные противники были куда опаснее.
Оставалось навести справки об этом человеке и найти его. Имея деньги, это не так уж сложно. О том, что некоторые крупные бизнесмены имеют под рукой двойников, слышать ему тоже приходилось, но сталкиваться с их задачами и работой, разумеется, нет. Ибо двойник на то он и двойник, чтобы заменять основное лицо в щекотливых ситуациях.
Сбором информации о «близнеце» Георгий занимался сам, не доверив это дело даже Астахову, не подключая друзей отца. Да и особых сложностей с этим не было. Частный детектив выполнил эту работу за мизерную сумму. Георгий, получив резюме на свою копию, не удивился, когда не совпали дата, месяц и год рождения (никакой мистики, свободное творчество природы). Двойник был на два года младше его, имел совсем другое образование, а главное — материальное положение. В сущности, по сравнению с Зарайским, не имел никакого. Следующий шаг — предложить ему высокооплачиваемую работу, до нужного момента оставаясь в тени. Немного нашлось бы людей способных отказаться от должности представителя крупной фирмы за весьма высокую плату. Для отвода глаз нового работника даже отправили в провинцию заключить пару никчёмных договоров за щедрое вознаграждение. Самым сложным для Георгия Михайловича являлось сохранить тайну двойника не столько от чужих, сколько от своих, ибо не бывает тайны, если её знают два человека.
