Он вдруг вспомнил, как в армии попал под горячую руку психически неуравновешенного начальника штаба. Это было на учениях. Младший сержант Словцов заснул на посту в штабной машине связи. Он буквально подпрыгнул, сразу же вытягиваясь в струну, от дикого крика, густо замешенного на мате и армейском сленге. Минимум, что ему грозило, пять суток ареста на гауптвахте, где зимой можно примерзнуть бушлатом к стене, а застывший паёк надо выковыривать из котелка штыкножом, которого под рукой, разумеется, нет. Перспектива вырисовывалась весьма неприятная. Павел понимал, что влип по-глупому, и мозг судорожно искал — куда перенаправить праведный, но безумный гнев командира. И тогда он сделал то, чего сам от себя не ожидал.
— Товарищ майор, разрешите доложить!? — выкрикнул он, что было сил.
— Что? Какого хрена, сержант?! Что ты мне можешь доложить, спящая красавица, твою мать!? — и всё же эффект был достигнут, начальник штаба был обескуражен и сбит со скорострельного матерного ритма. Оставалось окончательно выбить его из накатанной колеи.
— Товарищ майор! На наш штаб совершил налёт неопознанный летающий объект, после воздействия которого я уснул.
Начальник штаба замер в недоумении, злобным прищуром оглядел Словцова с головы до ног.
— Сержант, ты пьян? Бредишь?
— Никак нет! Неопознанный летающий объект в виде шара с зонтовидными лучами зависал над этой поляной. — Павел вспомнил, что недавно подобное видели танкисты на огневом городке, потом все писали объяснительные в особом отделе. Объяснительная в особом отделе это мелочь в сравнении с гауптвахтой.
— Сержант, ты совсем наглость потерял?!
В этот момент из кабины Газ-66 выпал водитель Фокин. Он тоже спал, но очень быстро включился в ситуацию.
— Товарищ майор! Задолбали эти инопланетяне! — вытянулся он рядом с Павлом. Теперь уж либо обоим пропадать, либо номер пройдёт.
— Он своими лучами ощупывал наши позиции! — продолжал доклад младший сержант Словцов.
— Ощупывать бабу будешь! — ещё пытался сопротивляться майор.
— А потом лучи в него втянулись, и он растаял! — поддержал Фокин, который слышал, как рассказывали о своём НЛО танкисты. Несомненно, начальник штаба не только слышал, а, может, и видел его сам.
— Твою мать… — впал в неопределённую растерянность майор. — Почему не доложили? Где командир полка? Почему задрыхли? Воздействие?! Кто тебя меняет, Словцов?
— Младший сержант Шебеко!
— Давай его сюда, а сами оба к особисту с докладом! Пулей! А воздействие для бессонницы я вам гарантирую, бойцы. Я вас так загружу, вы слово «дембель» забудете. Вам учебка детским садом покажется.
— Так точно! — рыкнули оба в голос.
Так или иначе, теперь оставался шанс, что «эНШа» забудет об обещанном наказании, ибо раздавал он их с лёгкой и тяжёлой руки не один десяток в день. В полку же добавится ещё одна легенда… О том, как Словцов и Фокин сдали штаб инопланетянам. По пути к особисту они уточнили детали легенды, но не смеялись. Смеяться можно, когда окончательно пронесёт.
— Может, пронесёт? — озвучил мысль Фокин.
— Пронесёт, — криво ухмыльнулся Словцов, — вон, под той ёлочкой.
— Ты чё задрых-то?
— А ты?
— Мне по сроку службы положено.
— А мне?..
— И чё мы этим добились?
— Мы выиграли время…
— Не понял?
— Если всегда выигрывать время, то можно выиграть всё. Например, спокойно дождаться дембеля. Он придёт сам, его подгонять не надо.
— Философ…
Вспоминая этот давнишний случай, Словцов улыбался. Самое смешное, где-то в анналах КГБ лежат сейчас две объяснительных, на которые у уфологов руки чешутся. Они бы сейчас под Чебаркулём нашли не одну аномальную зону. Танкисты, правда, НЛО наблюдали целой ротой, и поддатый прапорщик даже открыл по нему огонь из табельного «Макарова». Хорошо никто не догадался влупить из КПВТ или воспользоваться УРСом. На то он и огневой городок, чтобы стрелять… Утром особист с непроницаемым лицом собирал со всех показания. Массовая галлюцинация исключалась. Марксизм-ленинизм этого не допускал в принципе.
— Ещё кто-нибудь видел? — спросил он тогда Фокина и Словцова, ничему не удивляясь.
Те заученно пожали плечами: мол, кто его знает.
— Спасибо, хоть палить не начали…
— А вдруг это наш неопознанный летающий объект? — поддержал Словцов.
— Вот именно, — хитро взглянул на него особист.
Оставив воспоминания, Павел встал из-за стола и нашел на книжных полках Егорыча блокнот. Он вырвал оттуда несколько чистых страниц. На каждой их низ написал пару фраз, свернул в трубочки, которые, в свою очередь опустил в пустые бутылки, стоявшие неровными рядами у стола.
— Вера Сергеевна, мне кажется ваш… э-э… работник… утратил некоторую адекватность… — как-то неуверенно докладывал Астахов.
Вера посмотрела на него с вопросом и потом озвучила:
— Как полагается русскому неудачнику — пьёт?
— Да не то чтобы… Зато закапывает бутылки в сугробы…
— Куда? Бутылки?
— Ну да… С посланиями.
— Кому?
— Трудно сказать. Мы только две отрыли. Потом мои ребята сказали, что один тип за ним тоже бутылки откапывает. Но самое интересное, что Словцов, похоже, об этом знает.
— Что за послания?
