Мужчина держал себя в руках. Рычал, шипел, давил — но в руках держал. Челюсть была хорошим стопором в критических ситуациях, и Виктор сделал это, чтобы не наделать непоправимого.
— Еще одна. Такая. Ебанная. Шутка, — фыркнул Виктор, выпуская горло и одним прыжком соскакивая на пол. Так же, как было в ночь после выключенного телефона.
И точно так же Хил тут же свалил на кухню. Правда, по иной причине. Он был зол, это верно, но ушел, потому что говорить больше было не о чем, а не потому, что боялся за свою несдержанность.
В пальцах затлела сигарета, а Виктор, сжав зубы, уставился за окно.
Эштон остался лежать на диване. Он судорожно ловил воздух ртом с минуту, а потом, морщась, приподнялся на локтях, а следом и полностью вставая.
Он ушел в ванную, чтобы посмотреть, насколько все плохо с его лицом. Лицо было в порядке, только щеки яростно горели, а в глазах был виден нездоровый блеск. Эштон включил холодную воду, умылся и вновь глянул на свое отражение.
Просто так Виктору он подобную выходку не собирался прощать. Всему есть мера. Свернутая челюсть, эти приколы с тремя неграми, вовлеченный Николсон… Еще и Мартина приписал.
Эштон не знал, что он сделает, но знал, что это не будет обычной мелочной местью с язвительными комментариями.
Вернувшись в комнаты, парень прошел в спальню и закрыл дверь, перед этим вынеся одну подушку на диван — жест явно говорил о том, что сегодня он спать с Виктором не собирается. Он бы и сам ему сказал, но говорить так до смешного неразборчиво совершенно не хотелось.
Рухнув на постель и натянув на себя одеяло, парень отвернулся к стене, но сон не шел. Обида и злость все еще держали каждый его нерв в напряжении.
Себя виноватым он не чувствовал. Он просто пошутил, как шутил миллион раз, и если у Виктора не все в порядке с психикой, то это уже не его, Эштона, проблемы.
Виктор курил на кухне, пока все не стихло. Еду он убрал в холодильник, выложил на стол на открытое место быстро-еду.
Такое похабное к себе отношение Хил потерпеть не мог. Особенно, издевательское «почувствовать». Тем не менее, это не было поводом плевать на любовника. Потому, когда Виктор пришел в комнату, чтобы взять свой плед, второй плед улегся сверху на одеяло Эштона.
— Я завтра на работу, — сообщил он на всякий случай, выходя обратно к дивану.
Эштон сжал зубы — какого черта Вик вел себя так, словно ничего не произошло? Он только что свернул ему челюсть, едва не придушил и теперь “я завтра на работу”?! Охуенно, что еще сказать.
— Можешь там и оставаться, — буркнул Эштон, не выдержав. От стены он так и не отвернулся, а сон так и не пришел.
========== Глава 12. ==========
Виктор поднялся как обычно рано, чтобы умыться и перехватить еды до отъезда. Много времени это не заняло, и мужчина зашел в комнату, проверить любовника.
— Ты вообще спал? — спросил Хил, заметив нервно напряженную фигуру, совершенно несвойственную спящему Эштону. В голосе звучала отстраненная усталость, смешанная с виной. Он не винил себя за сам факт срыва — поведение любовника он не мог оправдать ничем, кроме гребанного эгоизма, на который сил осталось совсем мало, — но мог винить себя уже за бессонную ночь парня, потому как пугать его настолько сильно (или что это было? Обида? Злость? Хил помнил взгляд Эштона во время разговора с Николсоном) в его планы никак не входило.
Виктор сел на угол со своей стороны кровати.
Эштон и правда не спал всю ночь. Сначала он продолжал злиться, потом — обдумывать план мести и снова злиться. На вошедшего любовника Эштон не отреагировал никак. Он устроил тотальный бойкот. Да и о чем можно было говорить сейчас? Не доброго утра же желать, в конце-то концов. Парень не шевелился, явно ожидая, когда Виктор уйдет — тогда уже можно будет и расслабиться.
— Эштон? — не планировал отступать Виктор. Он развернулся и откинулся на локоть, свободную руку уложив на бедро парня. Ему необходима была хоть какая-то реакция на себя, чтобы можно было оценить состояние любовника, прийти к каким-то выводам.
— Эш? — пальцы мягко сжались на бедре, обращая на себя внимание.
Эштон выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, но больше никаких звуков от него не последовало. Он принципиально не обращал ни на что внимания. Словно Виктора вообще рядом не было.
Этого мужчине было достаточно.
— Хорошо, — похлопал он парня по бедру и поднялся, — не забудь поесть.
Вик забрал свою карту, пропуск, рабочую сумку с ключами и мобильником и вышел из корпуса, не забыв закрыть за собой дверь. На работе ждал Николсон с долбанутыми шуточками по поводу вчерашнего звонка, три четверти рабочего дня, дом Эштона, где нужно было забрать ноутбук и полить цветы, и долгое возвращение обратно по пробкам. Да уж, времени на обдумывание произошедшего будет завались. Разговор с Мартином о бывших Эштона придется отложить.
Стоило за Виктором закрыться двери, как парень вскочил на ноги и подошел к столу, где вчера он самолично оставил все брошюры. Открыв ту, где была карта, он склонился над ней, быстро изучая.
