Выгнувшись, опираясь на стену лопатками, Эштон невольно зарылся пальцами в волосы Виктора, но ни на что его не провоцировал. Сейчас он был согласен терпеть, алкоголь притуплял желание мгновенной разрядки, как это было иначе.
Бедрами он невольно подавался то в одну сторону, то в другую, не зная, где приятнее и желая получить сразу все ощущения.
Хил старался использовать все свои навыки по-максимуму. Он дразнил, облизывал, целовал и посасывал, не останавливаясь надолго на одном варианте и не давая члену долго находиться на воздухе — при всем возбуждении, испарение и сопровождающий его холодок были не самыми приятными ощущениями. Через какое-то время расчетливых ласк члена Виктор растягивал Эша уже четырьмя пальцами, периодически проходясь по простате, чтобы сбить дискомфорт. Много времени это не заняло, и все было готово, но Хил продолжил: заглатывал член и одновременно двигался внутри теперь всего двумя пальцами, играя на контрасте толщин и чувства заполненности.
Эштон кусал губы и все равно пара стонов смогли пробиться, бедра продолжали двигаться в такт движениям, а сам парень то и дело ловил воздух ртом. Эш потянул Виктора наверх за волосы.
— Хватит, — голос звучал хрипло, да и сам парень выглядел на вершине возбуждения — полуприкрытые глаза, прерывистое дыхание и одно только желание во взгляде. — Трахни ты уже меня.
По губам Виктора скользнула плотоядная усмешка. Он поднялся, снова принимаясь широко вылизывать и целовать шею парня, зажав тем временем в ладони оба их члена и выводя себя на нужную степень желания и жажды.
— Поворачивайся, — голос мужчины звучал хрипловато, и Хил не скрывал своего возбуждения. Заморачиваться с подъемами и притеснениями к стенке не хотелось по той же причине.
Эштон, у которого дыхание стало до нельзя хриплым, послушно повернулся к Виктору спиной, сразу же прогибаясь в пояснице и выставляя бедра назад — чтобы Виктор сразу понял, что медлить лучше не стоит.
Он и не собирался, сразу с тихим стоном толкнувшись в парня, сжимая руками его бока, чтобы насадить плотнее и глубже, и по привычке покусывая загривок любовника. Не удержавшись, Виктор все же замирает внутри, удерживая момент чуть дольше, а потом делает несколько глубоких и размеренных фрикций, подбирая нужный Эштону угол. Поддерживать рукой любовника Хил пока не собирался, не желая давать повода и возможности Эшу кончить быстро.
Эштон не стал сдерживать хриплого выдоха, упираясь лбом в стену. Бедрами он толкался назад — не сильно, но ощутимо, — пытаясь подстроиться под темп Виктора. Ладонь сама скользнула вниз, к паху, и сжала член, медленно лаская его. Кончать моментально Эш не собирался, но и терпеть тоже.
Виктор через несколько резковатых движений поймал ласкающую член руку за запястье и с силой отвел ее в сторону. Так же в сторону отведена была и вторая рука. Хил толкался в Эштона, удерживая того за запястья от необходимости чем-либо упираться в стену, а после очередного укуса за загривок, он откинул любовника на себя, уложив его голову на свое плечо.
— Пальцы — в замок, — выдохнул он, подняв руки парня и заведя их себе за шею. Это не связывание, но в движениях ограничит, не говоря уже о прогибе, который в таком положении выходил у Эштона особо сексуально.
Ладонь прошлась по паху и легла на член, показывая, что и тут вниманием парня не обделят, так что цепляться за шею можно без оглядки на подобные нюансы.
— Ты как всегда, — умудрился фыркнуть Эштон. — Носи с собой наручники, — он сцепил пальцы за шеей Виктора, прикрывая глаза на пару мгновений — в таком положении движения внутри себя ощущались гораздо сильнее. Правда, бедрами назад он перестал подаваться — это было уже не слишком удобно. Впрочем, волноваться было не о чем — Виктор сделает все за него.
Дыхание снова сбилось и срывалось с губ тихими чаще, чем этого бы хотелось Эштону. Но сдерживаться совсем не хотелось.
— Буду, — легко согласившись, кивнул Виктор. Ладонями он прошелся по ребрам, хорошо чувствующимся сейчас под натянутой кожей. Пальцы Эштона грели шею, Хил чуть выпрямился, но затем снова склонился, чтобы добраться губами до горла и снова вернуться руками к ласкам члена. Дыхание мужчины тоже было сбито, хоть он и пытался дышать в такт движениям, и Виктор перешел на глубокие медленные вдохи — себя нужно было контролировать, чтобы вовремя выйти: проблема с помывкой была очевидна.
Эштон знал, что долго не протянет, да и растягивать секс на крыше клуба, где со всех сторон обдувает ветер вряд ли кто-то хотел. Ветер они, конечно, сейчас, распаленные, не чувствовали, но Эш знал, что могло аукнуться.
Исхитрившись, парень все же пару раз подался назад, насаживаясь на член глубже, а потом вновь замер в руках Виктора, предвкушая разрядку.
Она пришла спустя еще пару минут — алкоголь давал о себе знать, — и Эштон выгнулся еще сильнее с легким, почти незаметным стоном.
