Эш и правда поймал такси, очень надеясь, что водитель не будет слишком болтливым, а лучше и вовсе немым. Парню требовалось успокоиться, обдумать всю ситуацию и план действий. Но ему не повезло — мужчина, сидевший за рулем был на редкость разговорчив, то и дело спрашивающий что-то. Погода, новости, отношение к политике. На каждый вопрос Эштон переводил на него уничтожающий взгляд и недоуменно выгибал брови позже, дивясь, что на водителя это нисколько не действует. После Эш понял, что тому просто неважно отвечают ему или нет — главное, самому говорить.
Тогда можно было уходить в свои мысли. Вестись на слова Виктора он не собирался. Любовнику просто удобно было думать таким образом. И его совершенно резко потерпевшее изменение мнение о нахождении в клинике Эштона… Что-то в этом было совершенно не так. Это больше всего напрягало парня, ибо он знал, что просто так своих решений Виктор не меняет.
Деньги Эш и в самом деле решил оставить на всякий случай. В клинике было не так уж и плохо, если не думать о том, где именно он находится. И не акцентировать на этом внимание, утрируя, как он делал до этого.
В чем-то, конечно. Виктор был прав. Но Эштон не только из-за чувства вины хотел помочь, он в самом деле считал, чем быстрее они возьмутся за эту проблему, тем лучше будет для всех.
— Приехали! — радостно возвестил водитель. Эштон вздрогнул, глянул за окно и глубоко вздохнул. Что ж, все зависело от того ,как воспринимать реальность. Если воспринимать в более положительном ключе, то можно было даже порадоваться — все-таки он вернулся в дом родной. По крайней мере, на ближайшие месяцы.
— Держи, — протянул таксисту деньги Эш, выходя из машины. На чай не оставил — из-за болтовни.
— Эштон, — позвал Николсон, отлепившись от входа и подходя ближе. Около уха он держал телефон, явно с кем-то разговаривая. Барри в клинике был только один, жил в другом крыле корпуса и на втором этаже, “лечиться” ему оставалось всего месяц, а главное, он уехал утром на три дня, пользуясь правом выходных у сопровождающего. Это давало некую фору Виктору, позволяя приехать после выписки, то есть завтра вечером, как объявила ему сестра, забравшая мужчину на процедуры, пока он ждал вестей от Николсона.
Теперь, когда Кир, не дождавшись отзыва, сам позвонил Виктору, все еще ожидая парня, Хил заодно попросил Эша к телефону, решив не перезванивать ему, раз тот весьма кстати рядом.
— Привет, — хмыкнул Николсон, подходя ближе и протягивая телефон. — Это Виктор. Забей на сложности, что он через мой мобильный… так, короче, вышло. Поговори с ним, он попросил к телефону.
— Что? — спросил в телефон Эштон, показывая, что явно не остыл еще. Взгляд переместился на Николсона и Эш с трудом удержал себя от вздоха — наличие вездесущего друга любовника его напрягало и заранее утомляло.
— Я завтра приеду, — сообщил Виктор и выдохнул, готовясь продолжить. — И есть основания считать, что вести я принесу не самые утешительные, если оказался прав. Доброй ночи заранее, — попрощался он и сразу отключился, не планируя по телефону обсуждать подробности.
Николсон почти безмятежно ожидал возвращения аппарата рядом.
Эштон нахмурился, но решил пока не грузиться лишний раз. Он отдал телефон Николсону, потом задумчиво посмотрел на него и подумал внезапно о том, что можно заручиться поддержкой друга любовника.
— Я хочу отправить Виктора на операцию, — сказал он, глядя на мужчину. — Возможно, ему удастся восстановить зрение.
Николсон с недоумением посмотрел на Эштона, от которого не ожидал никакого разговора, тем более такого.
— Возможно? — переспросил он, вертя в пальцах мобильный, и хмыкнул, покачав головой. — Виктор на “возможно” не клюнет; с такой формулировкой к нему соваться бесполезно. Точнее, клюнул бы, если бы ничего не терял в случае неудачи, а операции для него априори в эту категорию не входят.
Кир подбросил и поймал мобильный и все же продолжил, понимая, что за более конкретными сведениями парень пришел.
— Хочешь его убедить — обожди, пока не поймет все проблемы узкого обзора, и подбери материалы по операции, по которым видно все вероятные последствия и методы борьбы с ними. Что-то вроде статистики удачных, нейтральных и проблемных случаев и лечение в этих проблемных случаях. Как только его “за” возвращение зрения перевесят возможные “против” и последствия неудачного исхода, Виктор согласится. Только не делай подлогов, — предупредил Николсон. — Если слишком велик риск осложнений, подумай, а _тебе_ нужен такой риск Виктора? Я бы не стал настаивать тогда на его согласии. О, я могу по нему инструкции писать!
Кир гоготнул, веселясь над всем сказанным, потом пожал плечами и спросил со все еще веселой улыбкой:
— Я исчерпывающе ответил?
Эштон повел плечами, но потом кивнул:
— Да, ответил. Только я не понимаю почему бы не рискнуть всем ради чего-то важного? Меня бы не смущали возможные осложнения и неудачи, если есть шанс полного выздоровления. Ладно, — Эш махнул рукой. — Не буду тебя задерживать. Спасибо за консультацию.
