Виктор никак сказанное не прокомментировал. Он не считал, что Николсон может перегореть. Безусловно, что у каждого есть свой предел, но если некоторым для этого хватает просто времени, то Кира пошатнуть могло только нечто серьезное. Пожалуй, Вик поставил бы на нечто паранормальное, то, что не укладывается в привычную картину мира, а потому может не быть прозрачным для Ника. Но одновременно Виктор предполагал, что у приятеля есть пара тузов в рукаве, и просто так он не упадет.
За Эштоном мужчина не пошел. Он покопался в пакете, снова находя таблетки, и прошел через гостиную на кухню, чтобы налить себе воды. Пока что перелом слишком неприятно ныл.
Эштон выкурил сигарету, но не возле окна, а сидя на диване, уткнувшись по обыкновению в телефон. В этот раз он переписывался с Мартином, которого неожиданно заинтересовали его дела.
Парень коротко отвечал, задумчиво проходясь взглядом по спине Виктора, видимой из кухни. Они сильно отличались, их лучшие друзья тоже сильно отличались. Вообще, у них не было ничего общего, если подумать. Эш любил клубы — Виктор их ненавидел. Виктор любил лошадей — Эшу было на них плевать. И это если только брать их главные увлечения. Вопрос что они делают друг с другом напрашивался сам с собой. По правде говоря, им действительно не о чем было говорить, разве что только отношения выяснять. Посторонних тем никогда не возникало. Стоило, наверное, задуматься.
— Эй, — позвал Виктора парень, туша сигарету и заглядывая в кухню. — Какой у тебя любимый цвет?
Виктор успешно проглотил таблетки и мерно пил воду крупными глотками, когда до него донесся вопрос Эштона. Он был настолько непривычным и неожиданным, что Хил даже снова прокрутил фразу в голове, подозревая, что ослышался, не так понял, или парень пытается восстановить пароль от его почты по секретному вопросу. На почте вопрос был иной, а ослышаться мужчине так же было не суждено, и Вик качнул головой, а потом недоуменно повернулся к любовнику.
— Темно-синий, если одежда; дерево, если интерьер; серебро, если техника, — весьма полно ответил он. Сам факт такого любопытства был непривычен и странен.
Стоило задуматься, раз простой вопрос вызывал такую реакцию.
— Ты к чему?
Эштон оперся плечом на косяк, прокручивая в голове ответы, потом дернул свободным плечом и сказал:
— Да так, решил восполнить пробелы. Душить ты меня душил, трахать трахал, а какой у тебя любимый цвет я не знаю. А день рождения когда? Только не говори что-то в стиле “Помнишь, когда я связал тебя в первый раз — вот это и был твой подарок мне на день рождения” или “на следующей неделе”.
— Чушь, — Виктор хмыкнул, прокомментировав запрещенные варианты, и отставил стакан.
— Сентябрь сейчас.. — задумчиво прикинул он. — Значит через полгода, считай. Восемнадцатое февраля.
— У меня еще позже. В начале июля, мы с тобой познакомились через пару дней после моего дня рождения, — сказал парень и решил продолжить допрос. — А какой университет ты окончил?
— О, — многозначительно хмыкнул Виктор. — Радует, что я так же не был подарком на день рождения. Архитектурный. Проектировка жилых и офисных зданий. Следующий вопрос? — с каким-то даже весельем поддержал он Эша, выйдя с кухни и усевшись перед парнем на пол.
— Почему именно архитектура? — вопрос последовал моментально. — Ты когда-нибудь работал по профессии? Если нет — почему? Если да — почему бросил? — вопросов стало больше.
— Притормози, — Виктор чуть поморщился от объема вопросов, не ожидал все и сразу, и предупреждающе поднял руку. — По специальности только “халявил”. Выбрал как наиболее приемлемое для меня. А так основная работа — клуб конный. Еще со времен колледжа, когда я Эмили на конюшнях помогал. И давай по одному, — предложил он.
— Хорошо, — Эштон сел на диван с ногами, провел рукой по волосам и задал следующий вопрос. — Как давно понял, что хочешь спать не только с девушками?
— Давно, — ухмыльнулся Виктор. — Мне было 17 или 18 вроде, когда я участвовал в оргии. Парней было больше девушек, — пожал он плечами. — И уже тогда это не было для меня чем-то за рамками. Более точно не помню уже.
— Хм, — Эштон задумчиво поджал губы, потом откинулся на спинку дивана и кивнул. — Пока допрос окончен, — сказал он.
— Окей, — кивнул Вик. — Твоя очередь. По тому же списку.
— Цвет люблю черный, — пожал плечами Эштон. — На кого учился, тем и работаю. Точнее, уже не работаю. Остальное ты вроде знаешь, — отвечать самому на вопросы было несколько сложнее, чем их задавать. Тем более, он и вправду не знал, что можно еще ответить на них ,кроме краткого изложения сути.
— Последний вопрос перефразирую, — решил Виктор. — Когда ты начал засматриваться на парней и когда и с кем был первый секс?
— Самый первый лет в четырнадцать с девчонкой из старшего класса. Ее звали то ли Молли, то ли Лорри. Не помню уже. А с парнем в пятнадцать. Не очень приятно было, но дико хотелось попробовать, — Эштон говорил об этом без утайки — таить было нечего. У него первый сексуальный опыт был практически, как у всех.
— А минет? — полюбопытствовал Хил, и уточнил:
— Твой, а не тебе.
