Мария на адреналине совершенно позабыла про обгоревшие ладони, помогло еще и неосознанно примененное обезболивание, которое спасало во время жестоких тренировок. Умбра осмотрел её ожоги, цокнув языком закрыл бинтами и разрешил приблизиться к Дунстану. Для необходимого воздействия по счастью требовались совсем крохи энергии и минимум жестов. После активации формулы Кальвус вздохнул и открыл глаза, а у Марии снова носом пошла кровь и в глазах потемнело. Помощь Галла оказалась как никогда кстати, она моментально взбодрилась и почувствовала прилив сил.
— Твою… — простонал разведчик, хватаясь за голову.
— Скоро боль пройдет, — утешила его девушка., тем более, что его задело вскользь.
— Кальвус, нам необходимо решить, куда двигаться, — Септимус раскрыл перед ним карту, еле видную в свете луны, и ткнул в неё пальцем. — Мы сейчас тут.
— Ясно, — Дунстан нахмурился.
— Тут такой шум в эфире, что, думаю, можно один раз кинуть «волну», — предложил Эбуций и пояснил увидев непонимание на лицах. — Эфирная формула, которая сможет определить наличие живых существ на милю или около того.
— Да, это было бы хорошо, потому как я чую только порождения и прорывы, — согласилась Мария.
— В основном все с той стороны пирамиды, — через минуту сообщил эфириус и потом показал в глубину леса дальше на запад и на восток чуть севернее пирамиды, — И там еще кто-то. Две примерно одинаковые группы. Вторая, наверное, те, которых я повалил и вышедшие им на подмогу.
Центурион постановил, что они будут обходить весь ритуальный комплекс по большой дуге с севера. Соваться на юг было опасно, там сконцентрировались все жилые здания и их быстро обнаружат. На ногу он по-прежнему не мог наступать и его подпирал Умбра. Мария после оживлялки, как называли придающую сил формулу, смогла идти самостоятельно, и спустя минуту их сильно уменьшившийся отряд поспешил вперед.
В темноте они осторожно пробирались по лесу неосознанно вздрагивая от каждого шума. Приходилось часто останавливалось, так Кальвус мог разведать дальнейший путь, а Септимус отдохнуть. Если бы не обезболивающее и кровоостанавливающее от Эбуция, центурион и шагу бы ступить не мог, ногу ему повредили сильно. К рассвету они добрались до какой-то пещеры, походившей скорее на большую нору. Кальвус утверждал, что это лучшее укрытие, чтобы отдохнуть. Пришлось поверить ему на слово, все уже валились с ног от усталости. Кассия последнюю милю до убежища практически тащил на себе Умбра.
— Ты уверен, что мы туда пролезем? — смуглый легионер скептически оглядел черный провал, заросший высокой травой.
— Пролезете. Дальше лаз расширяется, там все поместятся, — уверенно ответил разведчик, раздвигая растительность.
Вздохнув Умбра полез первым и втащил за собой Септимуса. Следом отправилась Мария и Эбуций. Кальвус заметал их следы и появился спустя десять минут. Внутри нора и вправду расширилась, обнажив каменное подбрюшье холма. Каждый мечтал лечь и заснуть как есть, грязь и пот никого не смущали, настолько все устали. Осунувшиеся лица с синяками под глазами освещал маленький эфирный светляк, созданный Эбуцием. Центурион практически провалился в беспамятство и вместо него заговорил Умбра:
— Что с вашими армэфами? Боезапасом?
Мария и Кальвус с Галлом завозились. Смуглый легионер проверил еще и оружие Септимуса. Вместе с армэфой Луция у них оказалось пять длинностволок и семь пистолетов, все исправные, но разряженные. Магазинов хватило, чтобы их зарядить и остались еще пара кассет. Практически половину боезапаса они израсходовали на пирамиде.
— Умеешь с ней обращаться? — спросил Умбра протягивая Марии длинноствольную армэфу Меция.
— Да, но стрелять не смогу, — и продемонстрировала забинтованые скрюченные руки, где на льняном полотне уже проступила кровь.
Леандр молча протянул ей оружие. Девушка бережно взяла армэфу, напоминающую ружьё. Сигма-2, новейшая разработка инженеров-эфириусов, пока не ушедшая дальше особых армейских подразделений. Сравнив с привычной Пи-10, с которой она тренировалась, сразу почувствовала разницу в весе, да и магазин на десять, а не пять пуль, порадовал. Стараясь не сильно сгибать пальцы осмотрела, отгоняя мысли о том, что еще несколько часов назад это цевьё сжимала рука Луция. Объявили отбой, Эбуций потушил светляк и в темноте, которую нарушал только слабый свет со стороны входа в пещеру, Мария отвернулась к каменной стене, закуталась в одеяло и обняла Сигму, мечтая, чтобы на месте ружья оказался его русоволосый хозяин с лукавыми карими глазами.
Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо.
— Проснулась наконец, — отстранился Эбуций и нехорошо прищурился, увидев армэфу в объятиях девушки.
Растерев лицо она повернулась к Умбре, очнувшемуся Септимусу и Кальвусу, чьи мрачные лица не предвещали ничего хорошего. Центурион сразу перешел к делу: