Эфириус только бросил взгляд исподлобья и послушно зашептал формулу. Девушка уловила расходящуюся волну и замерла в ожидании ответа.
— Никого нет, — обрадовал их Галл. — На западе вроде… Не уверен, что это напавшие на нас. На севере у реки поселение, там людно.
Кальвус ловко вытащил карту и Эбуций послушно зажег светляк. Разведчик без труда определил, где они находятся и постановил, что им стоит и дальше двигаться на восток, забирая к югу. Скудный ужин не столько насытил, сколько еще больше раззадорил аппетит. Под прикрытием сигналки Эбуция они мгновенно провалились в сон, усталые и измученные. Про Септимуса никто так и не заговорил. Ночью Марии пришлось разбудить эфириуса и попросить помощи с раной, он смог сотворить регенерирующую формулу и снова обезболил, только после этого режущая боль спала до ноющей и девушка провалилась в тяжелый сон полный спутанных тревожных сновидений, время от времени просыпаясь и испуганно осматриваясь.
Какой предел человеческих сил? Как долго можно превозмогать собственную физическую немощь и насколько рассудок может в этом помочь? Казалось, все их путешествие будет одним ответом на этот вопрос. Шесть долгих дней они тащились по холмам, которые становились все круче и постепенно превращались в отлогие горы. Идти по прямой не позволял рельеф и поселения мексика, приходилось петлять и заходить назад. Один день шел сильный дождь, переждать который они не могли себе позволить, и упорно брели под его прохладными струями. Дунстан оказался самым выносливым из них и умудрялся подгонять даже Умбру, что уж говорить про Марию и Эбуция. К привалам выматывались так, что еле хватало сил что-то съесть, упасть замертво и заснуть. Если бы не Кальвус, они давно сдохли от голода. Тот в своих дозорах находил время ловить местную живность, которую совместными усилиями готовили Леандр и Квинтиус.
Раны Марии беспокоили её и Умбру. Благодаря помощи эфириуса поврежденная кожа быстро слезла и на её месте уже стала формироваться новая, но от резких движений она лопалась и кровила, делая девушку бесполезной для отряда. Она не могла эфирить, пользоваться оружием и едва справлялась с гигиеной. На боль от заживающих ожогов накладывалась страшная усталость, не исчезающая даже после привалов и ночного сна, который Мария проводила метаясь в кошмарах, где поочередно погибали все её спутники, а её саму или приносили в жертву своим божествам ацтеки, или сжирало живьем чудище с пирамиды. По несколько раз она вскакивала и объятая страхом всматривалась в темноту, прислушивалась к шорохам и скрипам, шебуршению животных, стрекоту насекомых и измученная снова проваливалась в сон. Когда она уже была уверена, что вот он — её предел, организм неожиданно научился справляться и девушка уже не напоминала бесчувственное бревно, когда они засветло остановились на ночевку. Умбра затеял чистку оружия. Эбуций последовал его примеру. Мария проверила раны на руках, новая кожа стала достаточно прочной, чтобы позволить небольшие движения пальцами. Кальвус разведал местность вокруг стоянки и вернулся с добычей.
— Давай я тебя осмотрю, — подсела к нему девушка и показала изуродованные ладони. — Подвижность почти восстановилась, сейчас я смогу провести диагностику и не навредить.
Дунстан поднял голову и Мария поняла, что впервые смотрит ему в глаза, обжигающе голубые и холодные. Если бы не они, выражение на лице мужчины можно было назвать умиротворенным, ледяной взгляд же превращал его в застывшую маску безразличия. Не хотелось бы знать, каким образом Кальвус стал таким, не из страха столкнуться с ним настоящим, а из страха уйти следом. Видимо, разведчик знал о производимом впечатлении, поэтому поспешил опустить голову и скрылся за взъерошенной шевелюрой.
— Хорошо, — глухо согласился он на предложение девушки.
Она сосредоточилась, извлекла немного энергии и для проверки пропустила её через пальцы, а потом и через собственные руки. Себе повредить эфиром она практически не могла, зато проверила, не убьет ли своим сканированием Кальвуса. Еще раз все проверив, взялась за легионера. Сотрясение он все же получил, но каким-то образом её воздействие сразу после него очень хорошо компенсировало повреждения и теперь Дунстан был поразительно здоров.
— С тобой все в порядке, даже несмотря на тот удар. Сможешь пешком хоть до Нового Рима дойти, — неуклюже пошутила она и поспешила отсесть, чтобы не столкнуться с ним взглядом.
— Спасибо, — сказал ей в спину разведчик и начал разделывать небольшую лесную свинью, покрытую шерстью.
На следующий день они дошли до предгорий и стали взбираться вверх. Зелени стало больше, кактусов почти не осталось, одна знакомая взгляду лиственная растительность. К ночи дошли до живописного места у прозрачной горной реки, по обеим берегам которой рос стройный лес. Закат отражался в воде и зрелище получилось красивое, если бы не обстоятельства.
— Я пойду за хворостом, — сообщила Мария, по пути планируя немного ополоснуться в речке.