— Да, я благородный человек! И я вправе поступать со всякими проходимцами так, как считаю нужным! Мне нужно, чтобы вот она вылечила Мариз. Я предлагал ей большие деньги и положение в обществе, а всё, что от нее требуется, это пожить полгода в моём замке и вылечить невинное дитя.
— Марк, он обещал взять меня в жёны, если я вылечу девочку, — пискнула из-за спины Лидия.
— Всё, с дороги! Мы уходим отсюда! — взревел я.
Я поставил перед нами воздушную стену и двинулся в сторону выхода, раздвигая магическим щитом людей перед собой.
— Я хотел предложить тебе службу, а ты неблагодарный! Предатель! Бессердечный нелюдь! Остановите его! Убейте его! — орал обезумевший граф.
Лист и Торн держали с двух сторон Патапуфа за руки и пытались его утихомирить, зато все остальные готовились вступить в схватку. Людей графа становилось всё больше, в комнату на крик ворвались два мага и трое дружинников. Воевода обнажил меч, он раздавал команды, готовясь выполнить приказ обезумевшего графа.
— Я не ярмарочный фокусник, я — боевой маг! — выкрикнул я. — Если кто-то из вас приблизится к нам, тут же останется без головы.
Софи, шедшая рядом, подняла руки вверх и слегка развела их в стороны. Из её ладоней вырвалось два узких, как клинки, яростных потока пламени. Пламя гудело, разгоняя магический холод, созданный мной.
— Всех спалю! Никто не уйдёт живым! — её голос, усиленный магией, звучал устрашающе. Это был не её обычный голос, а рык элементаля огня.
Люди напротив дрогнули. Навстречу им шёл не просто человек, а воплощение стихии. Даже маги графа быстро отступали назад, окутываясь щитами.
В этот момент раздался грохот, и на замковую площадь приземлились драконы. Бриан разбил головой большие окна гостиной и просунул голову в помещение. Из его ноздрей повалил дым.
— Марк, уходите! Никто вас не тронет, даю слово! — прокричал магистр Торн.
Граф попытался закричать, но магистр зажал ему рот ладонью. Я не стал испытывать судьбу и быстрым шагом вышел на улицу. Бриан продолжал стоять на задних лапах, заглядывая в окно второго этажа, а Танагра отгоняла от него бойцов графа взмахами хвоста.
— Все в стороны! — прокричал я.
Тех, кто не успел выполнить мою команду, я отбросил в стороны Воздушными кулаками.
Мы без проблем дошли от замка до таверны. Правда, на расстоянии двадцати ярдов за нами следовали дружинники. У входа в «Бумажного рыцаря» остались Софи и драконы. Они никого не впускали и не выпускали.
Когда я вышел из таверны, гружённый сёдлами и вещами, недалеко от входа я заметил казначея Листа. Он подошёл ко мне и начал многословно извиняться за недоразумение. Он просил понять и простить, уговаривал остыть и продолжить переговоры завтра и так далее.
— Сударь Лист, вы, наверное, не расслышали меня. Мы не ярмарочные фигляры, чтобы прощать такое. Мы — одни из сильнейших магов в королевстве и без пяти минут благородные люди.
На глазах пожилого казначея выступили слёзы.
— А как же малышка Мариз? — спросил он срывающимся голосом.
— Сейчас мы уйдём из Кларье и, скорее всего, сюда больше не вернёмся. Лично с Патапуфом я дел иметь не желаю. А вот дочери его мы попробуем помочь. Пускай присылает дочь с сопровождением в виконтство Мейс.
— Где искать ваши земли? — спросил Лист, успокоившись.
— Мой будущий феод во владениях герцога Абая, — сказал я и добавил: — Раньше середины лета приезжать точно не имеет смысла, там толком ещё ничего нет.
Оседлать драконов мы решили за городской стеной. Может быть, до конца дня мы ещё успеем долететь до столицы.
После прибытия в столицу мы были охвачены тягостной меланхолией и разочарованием. Весь следующий день мы ничего не делали, пытаясь осмыслить произошедшее. До этого происшествия я воспринимал графа Патопуфа как идеал аристократа, пример для подражания. Я видел в нём успешного, ответственного лидера и высоконравственного человека. Однако первое близкое знакомство разрушило мои иллюзии. Личное горе надломило графа, и на поверхность стали выходить качества, недостойные благородного человека.
Я слышал, что власть развращает людей, и надеюсь, что смогу избежать этой участи.
Однако долго предаваться рефлексии и безделью у нас не было возможности. Слишком длинный список дел, составленный ещё в Вайрихе, заставил нас активно действовать. Андрей пошёл искать строителей, готовых отправиться на север, Софи — к нашему торговому партнёру сударыне Карине, а я — к мастеру Вильгельму.
Механик из Штейна встретил меня радушно: ароматным чаем и вкусными пирогами. Я заметил существенные изменения в его поведении. Если раньше он вёл себя подчёркнуто вежливо и держался на расстоянии, то сейчас, казалось, что-то произошло, и холодок в отношениях исчез, он был радушен и много шутил.
Когда приличия были соблюдены, мы перешли к делу.
— Марк, я взял на себя смелость и изготовил десять стреломётов, вспомнив ваши слова о вашем собственном баронстве или о том, что у вас будет. Я подумал, что вы захотите вооружить своих людей этим оружием. Надеюсь, ваши планы не изменились на этот счёт, — сказал мастер Вильгельм.
