— Вы сделали всё правильно и очень выручили меня. Сколько я должен вам за работу? — спросил я.
— Двадцать три золотых шестьдесят три серебряных монеты, — с гордостью заявил мастер.
— О! Существенная разница в цене. Как вам удалось настолько снизить стоимость? — удивился я.
— Не забывайте, первый стреломёт был прототипом, пришлось потратить массу времени и материалов на его создание. Сейчас методика отработана, знай себе делай по готовой схеме. Если вы планируете продолжить выпуск стреломётов, то я могу сделать несколько приспособлений, которые увеличат скорость сборки, а цену снизят, — ответил мастер.
— Это превосходные новости, и я действительно рассчитываю выпускать их в большом объеме. Однако сначала нужно провести полномасштабные испытания, а уже потом думать о расширении производства, — сказал я.
— Полностью с вами согласен, — кивнул мастер.
— А скажите, Вильгельм, как обстоят дела с большим вариантом стреломета, который мы планировали называть полевым или полковым? — спросил я.
— Я бы оценил прогресс в создании этого оружия как умеренно позитивный, — с улыбкой ответил механик.
— Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду, — попросил я.
— Я создал первый экземпляр, он стоит у меня в мастерской и занимает почти всё свободное пространство. На него требуется наложить печати и создать энергосистему, но это по вашей части, Марк. Уверен, после испытаний потребуется вносить правки и доделывать, но это, сами понимаете, как водится. Когда вы сможете сделать свою часть работы? — спросил мастер.
— Я бы бросил всё и занялся этим прямо сейчас, но, увы, не могу. Давайте я зайду к вам послезавтра, и займёмся этим, — предложил я.
— Меня это устраивает, — сказал механик и, хлопнув себя по коленкам, предложил: — А как насчёт ещё чайку?
— Если пироги будут с ягодами, то я за, — улыбнулся я.
Мы посмеялись, и Вильгельм, приоткрыв дверь, крикнул:
— Имма, принеси ещё чаю! И пирогов не забудь!
Когда он вернулся, я спросил его:
— Скажите, Вильгельм, вы думали над тем, чтобы переехать в мои владения?
— Да. Я думал. И пока окончательно не решил для себя этот вопрос. Марк, а что вы будете делать, если я не поеду к вам? — поинтересовался мастер.
— Искать другого механика, который согласится, — ответил я.
— Зачем вам механик? — удивился Вильгельм.
— Я считаю, что в Андоре слишком мало механических товаров, даже самых обычных замков и тех не хватает. Тем более огромный потенциал у изделий магомеханических, таких как наш с вами стреломёт. А делать можно не только оружие. Мне кажется, что у товаров для повседневного использования очень хороший потенциал с точки зрения торговли, — объяснил я.
— То есть вам нужна большая мастерская, чтобы производить много изделий? — уточнил мастер.
— Да, мастерская будет большой. И мне кажется, что это уже не просто мастерская, а что-то более масштабное. Не знаю, как это назвать... Мануфактура или специализированное производство... — я сделал небольшую паузу. — Но это производство должно выпускать готовые изделия по несколько десятков каждый день, а может быть, и больше.
— Ваша идея заманчива и амбициозна. Но для такого производства потребуются высококачественные станки и множество специальных инструментов. Большинство из них можно купить только в Штейне. Без этого даже не стоит начинать.
В этот момент в кабинет мастера Вильгельма вошла хорошенькая девушка лет семнадцати. Она была высокой и стройной, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и озорными голубыми глазами. Одета она была в светлое приталенное платье, выгодно подчёркивающее приятные взгляду округлости фигуры.
— Вот, папа, как вы просили, свежий чай с пирогами, — произнесла девушка приятным голосом.
— Вот, Имма, поставь сюда, да иди, не мешай дела вести, — сказал мастер с притворной строгостью и только тогда, когда я успел рассмотреть красавицу.
Имма улыбнулась мне и покинула кабинет. А Вильгельм, разливая чай по чашкам, нараспев произнёс:
— Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом! — Немного помолчав, он продолжил. — Как точно сказано... это один наш штейнский поэт написал.
— С некоторых пор я не люблю стихов.
Повисла небольшая пауза, а я потянулся за чашкой, слегка дёрнув рукав, чтобы были заметны оба браслета.
Вильгельм откашлялся и спросил:
— Так о чём мы говорили?
— О станках. Вы говорили, что без них нет смысла начинать производство.
